Берестов Валентин Дмитриевич - Стихи о детях 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Уилсон Слоан

Место летнего отдыха


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Место летнего отдыха автора, которого зовут Уилсон Слоан. В электроннной библиотеке adamobydell.com можно скачать бесплатно книгу Место летнего отдыха в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или читать онлайн книгу Уилсон Слоан - Место летнего отдыха без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Место летнего отдыха = 214.46 KB

Уилсон Слоан - Место летнего отдыха => скачать бесплатно электронную книгу



OCR Larisa_F
«Место летнего отдыха»: АСТ; Москва; 2000
ISBN 5-17-002748-6
Аннотация
Несмотря на глубокие чувства Сильвии и Кену пришлось расстаться. Новая встреча на маленьком острове после долгой разлуки заставила их осознать, какую ошибку они совершили. Сильвия замужем, Кен женат. Смогут ли их дети понять своих родителей? Не помешает ли этому любовь сына Сильвии к дочери Кена?
Слоан Уилсон
Место летнего отдыха
Часть первая
ЧАСТНЫЕ ВЛАДЕНИЯ. ПРОХОД ВОСПРЕЩЕН
Глава 1
Остров Пайн-Айленд, штат Мэн, возвышался над ВОДОЙ, словно огромный старинный замок. Так он и стоял, единственный кусок суши в поле зрения, и о его скалы разбивались гребни волн, которые докатывались сюда из Северной Атлантики. Откуда взялся здесь этот остров? Вопрос дразнил воображение. Глядя на него, можно было себе представить подземный взрыв или столкновение каких-то незаурядных сил, оставивших после себя это изваяние необузданной энергии. Лужайки в глубине острова годились для выпаса овец, вода в озерке была вкусной, но горы таили в себе опасность. Их красивые силуэты на фоне неба манили отдыхающих ступить на горную тропу, но зачастую во время и норма раздавался грохот обвалившейся скалы, и деревья трещали под тяжестью горных лавин. Старый Джон Хантер предупреждал всех приезжих, что для горных прогулок место совсем непригодно.
Рельеф острова снижался с востока на запад. Остров имел около пятнадцати миль в длину, а в его южный берег врезалась небольшая тихая бухта, где стояли лодки для рыбной ловли и яхты. По одну сторону бухты расположился навес для лодок Халбертов, а по другую – длинный эллинг, принадлежавший семье Хантеров. На обоих строениях красовались необычно большие вывески:
«ЧАСТНЫЕ ВЛАДЕНИЯ. ПРОХОД ЗАПРЕЩЕН. С НАРУШИТЕЛЕЙ БУДЕТ ВЗЫСКАНО ПО ВСЕЙ СТРОГОСТИ ЗАКОНА». Такие плакаты стояли на острове повсюду, где только можно было причалить к берегу.
С июня по октябрь между островом и Харвеспортом, штат Мэн, ежедневно ходил моторный парусник «Мэри Энн» – укороченный вариант яхты типа «Глоустер», а зимой, когда позволяла погода, он доставлял раз в неделю почту и продовольствие. С давних времен на острове стояли двенадцать больших летних домов, построенных семьями, совместно владевшими островом. Каждой семье принадлежало десять акров земли вокруг дома, а остальная территория оставалась общей. Летом в июле-августе здесь собирались новые поколения этих семей для возобновления как старых знакомств, так и старой вражды. Сюда приезжали из Нью-Йорка, Бостона, Чикаго; почти каждый крупный город в Соединенных Штатах был представлен здесь по меньшей мере каким-нибудь двоюродным родственником. Некоторые из «островитян», как они любили себя называть, слыли богатыми бездельниками, но большую часть составляли рядовые бизнесмены, и совсем немного было неудачников, которые держались за остров с упорством растущих в расщелинах скал берез.
Для посторонних остров был просто одним из мест летнего отдыха, но для его владельцев он значил гораздо больше. Остров казался настолько лучше городов, где они проводили зиму, что им нравилось считать его своим домом. Их корни накрепко вросли в эту землю. Некоторые сохраняли дом на острове как официальное место жительства несмотря на то, что приезжать удавалось лишь на время двухнедельного отпуска. В ноябре им приходилось проделывать дальние мучительные путешествия в штат Мэн на машине, чтобы проголосовать на выборах; они сталкивались также со всякого рода другими неприятностями, связанными с регистрацией автомобилей и прочими формальностями, из-за которых приходилось приезжать в Мэн зимой. Даже в кульминационные моменты страданий от таких неудобств они не переставали хвалиться тем, что на острове нет телефонов. Они любили считать себя «жителями Восточного побережья» и не оставляли надежды, что их дети будут говорить с местным акцентом. Они завидовали Тодду Хасперу, которому платили за то, что он круглый год жил на острове и приглядывал за домами. Некоторые «островитяне» предпочитали заниматься нелюбимым делом, чтобы иметь достаточно средств и оставаться здешними жителями. Они говорили, что неравнодушны к этому месту.
Тодд Хаспер тоже любил остров, но только в зимнее время, когда ОН оставался, как правило, один. Угрюмый и замкнутый, ОН подрабатывал тем, что разводил на острове коз и овец, к которым относился с большей теплотой, чем к своим хозяевам. Однажды зимней ночью, во время депрессии 30-х годов, какие-то обедневшие рыбаки причалили к острову и украли несколько ягнят. Через неделю Тодд отправился на материк и купил огромного пса по кличке Сатана, которого методически учил без разбора бросаться на любого, кроме себя самого. Когда собака сдохла, Хаспер купил новую. Псов у него сменилось множество. Обычно это были датские доги или боксеры. Как бы добры и ласковы ни были животные в момент приобретения, за несколько недель они свирепели. Все носили одну и ту же кличку. Летом очередной Сатана с лаем метался на длинной цепи возле домика Тодда Хаспера или рвал поводок из его рук, но зимой собака бродила по всему острову без привязи. Раз в неделю в зимнее время, когда в бухту заходила яхта с почтой, пес как угорелый мчался к причалу, не оставляя ни у кого сомнений в том, что он жаждет крови. Когда Эндрюс, капитан судна, начинал жаловаться, старый Тодд Хаспер разрешал ему оставить газеты и журналы себе – сам Тодд все равно их никогда не читал.
Случалось, какой-нибудь домовладелец решал остаться зимовать на острове, и это выводило Хаспера из себя. Раз в несколько лет это проделывали женщины, получившие незадолго до этого развод. В холодных летних коттеджах они устанавливали франклиновские печки и керосиновые обогреватели, конопатили окна, но обычно к Рождеству на острове их уже не было. Мужчины, потерпевшие неудачу на деловом поприще, иногда держались несколько дольше, однако самое позднее в начале февраля Хаспер, как правило, уже мог отвязывать свою собаку.
Барт Хантер родился на Пайн-Айленде в большом викторианском доме, стоящем на высоком берегу залива. Марта, его мать, планировала ехать рожать в Бостон, но, сколько могла, оттягивала отъезд с прохладного острова, с ужасом думая о жаре большого города, и схватки начались тремя неделями раньше срока. Отец Бартона, суровый и придирчивый банкир, помогал жене при родах своего собственного сына вместе с Тоддом Хаспером, имевшим большой опыт в приеме новорожденных козлят и ягнят. Событие потрясло всех его участников, но мать и ребенок выжили. Таким образом Бартон был настоящим аборигеном, а не просто, как он говорил, летним отдыхающим, и, когда вырос, он с гордостью писал в анкете: место рождения – Пайн-Айленд, штат Мэн.
Бартон приезжал на остров каждое лето, пока в 1937 году его не исключили с последнего курса Гарвардского университета за отвратительную успеваемость, после чего он занялся поисками работы, которая пришлась бы ему «действительно по душе». Во времена депрессии его семья потеряла много денег, и, наверное, было неразумно держать на острове этот большой дом. Но никто не хотел продавать его, даже когда старый Джон Хантер, отец Бартона, утонул на острове, а его финансовые потери оказались гораздо значительнее, чем предполагалось.
С началом второй мировой войны Барт с радостью оставил инвестиционный банк, где отработал полгода, и пошел на флот. Один из его двоюродных братьев как-то заметил, что, по всей вероятности, война не продлится очень долго, поскольку любое дело, за которое брался Барт, быстро заканчивалось. Однако Барт неплохо проявил себя на службе в чине морского офицера. Четыре года он регулярно присылал домой деньги, помогая выплачивать налоги за владения на острове. Когда и после войны он не смог преуспеть в бизнесе, более всего его стала страшить перспектива потерять дом, лесные тропинки и пляжи, где он играл еще мальчишкой. Как он однажды с горечью заметил жене Сильвии, остров был «Раем наоборот», где не богатство, а бедность считалась грехом, за который изгоняли.
В те дни Барт пребывал в отчаянии. Еще задолго до начала корейской войны он попытался вернуться на флот и был расстроен до предела, когда медицинская комиссия обнаружила язву желудка и забраковала его. Хотя ему было немногим более тридцати, им овладело предчувствие смерти, и долгое время его мысли занимала судьба наследства, то есть владений на Пайн-Айленде, которые он мог оставить детям.
Обнаружив у себя этот недуг, Барт в течение нескольких недель был настроен на философский лад. Он задавался вопросом, почему он занимается нелюбимым делом в нелюбимом городе? В результате в 1951 году он решил продать свой дом в Бостоне, перебраться на постоянное жительство на Пайн-Айленд и переделать старый дом на острове под гостиницу, предназначенную в основном «для наших знакомых и друзей наших знакомых». На прокладку дополнительных водопроводных труб и прочее переоборудование ушла большая часть оставшихся у него средств, однако, к великому негодованию Тодда Хаспера и его пса, Барт вместе с Сильвией и двумя детьми – Джоном и Карлой – продержался на острове две зимы. До августа 1953 года, когда сюда снова приехал Кен Джоргенсон, Тодду Хасперу казалось, что они поселились там навеки.
Глава 2
На протяжении всей весны 1953 года почта всякий раз необычайно расстраивала Барта Хантера. Почти всегда с ней приходили счета, которые трудно было оплатить, уведомления об уже забытых долгах по уплате подоходного налога за прошедшие годы или ежегодного страхового взноса. Поскольку имя Хантера значилось в «Бостон соушл реджистер» – списке состоятельных лиц Бостона – и в былые времена его семья делала множество заказов по почте на всякие предметы роскоши, почтовое судно продолжало доставлять целый поток просьб о пожертвованиях в пользу голодающих детей в Греции, слепых, пожертвованиях на борьбу с сердечно-сосудистыми заболеваниями, раком, детским параличом – со всем на свете. Постоянно Барту пытались продать круизы в Карибское море, итальянские спортивные машины, лошадей, яхты и дорогие напитки. Он ненавидел свой кабинет в гостинице «Пайн-Айленд» и целыми днями не подходил к письменному столу, оставляя письма нераспечатанными.
Двенадцатого июня почта огорчила его сильнее обычного. Из клуба библиофилов в Бостоне пришел счет, заставивший его снова задуматься над старой проблемой: нужно ли теперь, когда он практически не покидал остров, оставаться членом всевозможных клубов. Еще пришло письмо от его однокашника по Гарварду, которого он не видел десять лет, с просьбой вложить сто тысяч долларов во вновь образуемую компанию по разведке нефти. И чего уж никак нельзя было ожидать, пришло письмо от Кена Джоргенсона, просившего зарезервировать места в гостинице.
Гостиница «Пайн-Айленд» стояла на высоком холме на северном берегу острова и могла предоставить гостям двадцать три места, по крайней мере теоретически, и то при условии, что Барт и Сильвия с детьми займут комнаты для прислуги над гаражом. На самом же деле клиентура гостиницы состояла из десятка человек, главным образом вдов бывших владельцев домов на острове. Барт давал объявления в «Сатердей ревю» и с нетерпением просматривал почту в надежде найти отклик, но совершенно не ожидал, что на объявление откликнется Кен Джоргенсон.
Барт хорошо помнил Кена и даже знал о его рискованном предпринимательстве из статей в «Уолл-стрит джорнэл» и других журналов, которые все еще выписывал. Барт не мог представить себе Кена преуспевающим. Джоргенсон сохранился у него в памяти как неотесанный и неуклюжий медведь – студент Гарварда, живший на одну стипендию, которого мало кто любил на Пайн-Айленде, где он когда-то работал детским наставником и охранником.
«Это не старый друг приезжает погостить», – думал Барт, шагая из одного конца веранды в другой, как бывало ходил по капитанскому мостику эсминца, которым командовал во время войны. Кен Джоргенсон не был другом. В те годы Барт, его младший брат Роджер и Сильвия, ставшая теперь женой Барта, равно как и другая молодежь на острове, все презирали Кена Джоргенсона. Отчасти это происходило из-за необходимости подчиняться ему на пляже, где он следил за их безопасностью, а отчасти из-за повального стремления казаться утонченными. В результате выглядело все это довольно неприглядно. «Вот в чем беда порядочного человека, – продолжал размышлять Барт. – Память о прошлых грехах все время отравляет существование».
В те времена они отчаянно шутили над невероятной физической силой Кена и над тем, как методически упражнял он свое огромное тело, делая отжимания на пляже и подтягиваясь на ветках деревьев. Больше всего они смеялись над его серьезным отношением к девушкам, особенно к Сильвии. Кен казался неспособным к легкому флирту, светской беседе, шуткам. Пытаясь проявить галантность, он всегда торопился открыть перед девушкой дверь, поднести огонь к ее сигарете и вставал даже тогда, когда в комнату входила простая горничная. Девушки вскоре обнаружили, ЧТО им достаточно пристально посмотреть на него, чтобы заставить покраснеть. В разговоре с ними, в особенности с Сильвией, он неизменно потел и время от времени заикался.
«Почему Кен Джоргенсон, – размышлял Барт, – хочет приехать сюда? Наверное, позлорадствовать, и в этом есть что-то особенно уродливое. Сукин сын прослышал, что я разорился в пух и прах и держу дом как гостиницу, и сказал себе: черт возьми, пожалуй, я приеду и поживу там: может, старина Барт Хантер поднесет мои чемоданы, а я дам ему на чай. Что ж, у него есть повод для торжества – он возвращается в своем величии, чтобы убедиться в нашем поражении».
Бартон Хантер не хотел прослыть снобом. Он прекрасно это осознавал: пытаясь побороть в себе снобизм, равно как и склонность к спиртному, одинаково презирал оба недуга и одинаково не мог устоять против каждого из них. В приступе нерешительности Барт пошел на кухню, где Сильвия, склонившись над столом, помогала повару делать пироги.
– Сильвия, – обратился он к жене, – помнишь того парня, Кена Джоргенсона?
Она повернула лицо, и получилось у нее это довольно резко. Последнее время Барт начал замечать, что нервы у нее пошаливают. Она подняла руку и отвела прядь волос, оставив на лице полоску муки.

Уилсон Слоан - Место летнего отдыха => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Место летнего отдыха автора Уилсон Слоан дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Место летнего отдыха своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Уилсон Слоан - Место летнего отдыха.
Ключевые слова страницы: Место летнего отдыха; Уилсон Слоан, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн