А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Носенков Василий

Последние гастроли


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Последние гастроли автора, которого зовут Носенков Василий. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу Последние гастроли в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Носенков Василий - Последние гастроли без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой Последние гастроли = 29.44 KB

Последние гастроли - Носенков Василий -> скачать бесплатно электронную книгу



Носенков Василий Романович
Последние гастроли
Василий Романович Носенков
ПОСЛЕДНИЕ ГАСТРОЛИ
1
Короток декабрьский день. Еще не рассеялась до конца утренняя мгла, а на смену ей уже спешат вечерние сумерки. Лампы зажигаются в три часа дня.
В небольшом полуподвале мастерской двигаются две тени. Тощая фигура с серым лицом - слесарь Максим.
У него крепкие, как клещи, руки, замедленные, но рассчитанные движения врожденного мастерового. Поверх истертых штанов и полосатой рубахи задубевший от масла и металлических опилок фартук неопределенного цвета, рыжие изношенные ботинки, старая кепка с отвисшим вниз козырьком. Максим склонился над тисками, где зажат тяжелый французский замок. Проверяется работа только что сделанного ключа. От первого оборота ригель плавно выдвигается на сантиметр, от второго - на два. Рывков и заеданий не ощущается..
Другой слесарь, Женька Римус, - полная противоположность Максиму. Он не в меру суетлив и бестолков в движениях, часто бегает без дела из угла в угол. Работая, он успевает смотреть в окно и не пропустит ни одного человека, проходящего по двору мимо мастерской. На мужчин смотрит без особого интереса. Увидев толстяка, лишь изредка буркнет, ни к кому не обращаясь:
- Ух ты, какой сильный барбос!
Зато при виде девушки Женька не утерпит, чтобы не высунуть в приоткрытую дверь свою круглую голову с оттопыренными ушами.
- Эй, чернобровая! Приходи ко мне на ночь, толокно будем толочь! кричит он вслед, бесстыже улыбаясь.
Во дворе мелькнули чьи-то тени. Женька покинул верстак и немедленно подошел к окну. К двери в сопровождении хозяина мастерской Глиновского шел сутулый белобородый старик в черной крытой шубе, с дорогой тростью в руке. Никита Глиновский раболепно выгибался перед ним, что-то доказывал. Не обращая на него внимания, старик остановился перед входом, принялся о железную скобу счищать грязь с подошв бот. Римус безошибочно узнал в этом старике богатого нэпмана-лавочника Кровякова и с необыкновенной поспешностью отскочил от окна. Можно было подумать, что он боится хозяина, хотя на самом деле это было не так. На Никиту Глиновского, как выражался сам Женька, он "чихал с высокой башни".
Пока еще дверь не открылась, Женька переставил лампу со своего верстака на стол, поближе к входу. Сам повернулся спиной к двери и принялся усердно тереть рашпилем какую-то медную трубку. Дверь открылась, и в мастерскую вошли. Кровяков остался стоять у порога.
Слышно было, как он сморкался, нетерпеливо постукивая палкой о холодный цементный пол.
Хозяин, ни слова не говоря, подошел к Максиму и передал ему четырехугольный предмет. Максим вскрыл принятый предмет, оказавшийся коробкой, посмотрел внутрь. Хозяин властно, но тихо заговорил о чем-то.
- Сегодня никак не могу. Устал, а работа тонкая.
Завтра к одиннадцати утра постараюсь сделать, - отвечал Максим.
Глиновский вернулся к лавочнику. Долго и убедительно что-то объяснял. Наконец успокоился.
- Ладно, - сказал старик, поворачиваясь к выходу, а Никита предупредил Максима:
- К одиннадцати чтоб как штык!
Когда хозяин и лавочник ушли, Максим спрятал четырехугольный предмет в шкаф и сел перекурить.
Остаток дня работали молча: Максим по характеру был угрюм и неразговорчив, а Женька считал взгляды своего товарища по работе до того примитивными, что не испытывал никакого удовольствия от бесед с ним. Постепенно за полтора месяца совместной работы он вытянул из Максима всю его биографию и планы на будущее и потерял всякий интерес к этому человеку. Максим, тридцатилетний парень, холостяк, воевал в гражданскую. Отлично владел слесарным инструментом. О таких людях говорят: "золотые руки". Но что проку от этих "золотых рук", если их владелец вечно ходит в старых потертых штанах и грубых ботинках. Мечтал он о работе на заводе, о хороших станках и черт знает еще о чем. Разве это жизнь? Женька не понимал только одного - откуда берутся такие стопроцентные идиоты?
До этого дня Максим не замечал у Римуса особого прилежания в работе, но сегодня парень как с цепи сорвался. Особенно бросилась в глаза эта перемена к концу рабочего дня, после ухода хозяина. Женька стал не в меру старателен, тщательно измерял микрометром толщину деталей и даже ни разу не перекурил.
- Что это, друг, ты под вечер на работу навалился? - не вытерпел Максим.
- Почувствовал в труде моральное удовлетворение, полушутя-полусерьезно объяснил Женька. - Хочу сегодня вот эту собачку закончить, - он покачал на ладони остов французского замка.
В семь часов вечера Максим, как всегда, сложил в шкаф свой инструмент, снял фартук. Потоптался у Женькиного верстака, удивленный, что тот действительно не собирается кончать работу.
- А ты иди, - милостиво разрешил Римус, - у меня, понимаешь, есть желание поработать. Только ключи, пожалуйста, оставь. Мастерскую я закрою сам.
Максим, не торопясь, достал из кармана два нанизанных на кольцо ключа один от шкафа, другой, длинный, от входной двери в мастерскую - и положил их на тумбочку. Уже выходя, крикнул из-за двери:
- Завтра пораньше приди! Я, наоборот, люблю с утра поработать.
- Хорошо, будет сделано.
После ухода Максима Римус некоторое время продолжал с остервенением скрежетать рашпилем по металлу.
Но как только шаги затихли, он, отбросив в сторону инструмент, подошел к низкому окну и пристально всмотрелся в темень двора. Там никого не было видно.
Тогда. Женька плотно задернул полотняную штору, тихо закрыл на внутреннюю задвижку дверь и, осторожно проскользнув к шкафу МаИсима, сунул в замочную скважину короткий ключ.
Железная дверца легко поддалась. На верхней полке, в узких, как пеналы, нишах, лежали испорченные замки , всевозможных систем, размеров и назначений. Тут же рядом в каждой нише находились квитанции с адресами клиентов и описанием заказов. С величайшей осторожностью Римус принялся рассматривать бумажки.
"Сытина Агр. - ключ франц., к 25 дек.".
"Головин Савва - пружина к внутр. замку, к 23 декабря".
"Загребалов Ермолай - два замка навесных, к 22 декабря".
Так он просмотрел десятка полтора всевозможных заказов. Нижняя губа Женьки нервно вздрагивала. Цепкий взгляд быстрых глаз лихорадочно и неотрывно прощупывал содержимое шкафа. Когда дрожащая рука вынула белую бумажку из предпоследней ниши, на угреватом лице Женьки выступил пот. Он поднес к самым глазам плотный, вырванный из записной книжки листок бумаги и прочел:
"Срочно сделать ключ от сейфа г-на Кровякова".
Это было то, что надо. Тут же в нише лежала жестяная коробка из-под монпансье. Римус притронулся к ней сначала одним пальцем, будто убеждаясь, что перед ним действительно коробка. Затем вдруг, отбросив осторожность, с жадностью схватил ее в руки. Внутри коротко лязгнул металлический предмет. Прочно цепляясь ногтями за края крышки, он открыл коробку. На дне, маняще поблескивая отполированной поверхностью, лежал ключ.
Наметанный Женькин глаз безошибочно определил, что ключ этот - от сейфа фирмы Стелькера.
Не теряя времени, Римус достал из кармана пальто карандаш, твердую картонку и кусок желтого воска...
На следующее утро, как договорились, Римус пришел на работу рано, часов в шесть. Приподнятое настроение не покидало его со вчерашнего вечера. Максим появился вскоре после прихода Женьки и заметил перемену в поведении товарища.
- Что это ты посвистываешь, как после аванса? - обратился он, прежде чем пожать крепкую руку Римуса.
- Аванс не аванс, а наследство предвидится. Тетушка концы отдает, улыбаясь, соврал Женька.
- Эгоист ты все-таки, - заключил Максим.
В мрачном помещении мастерской было холодно и оттого еще неуютнее. Не замечая этого, Максим быстро разделся и открыл свой шкаф. В руках у него Римус увидел знакомую коробку.
Чтобы скрыть охватившее его волнение, Женька побежал во двор и нашел на помойке два ломаных стула.
Искромсав крепкое дерево топором, он затопил буржуйку.
Уже от одного треска горящих щепок стало теплее и веселее. Сидя вплотную к печке, Римус исподволь наблюдал ва движением рук Максима, примечая про себя, какими инструментами он пользовался.
Через полтора часа точная копия кровяковского ключа была готова. Максим накинул на себя куртку и вышел, унося срочный заказ хозяину. Не прошло и пяти минут после его ухода, как в мастерскую проскользнул мальчишка лет четырнадцати. До черноты грязные руки и лохмотья, еле прикрывавшие тело, выдавали в нем беспризорника. Мальчишка дважды шмыгнул носом, огляделся и, обращаясь к Риму су, деловито спросил!
- Значит, ты и есть Женька Крестик?
- А ты, шкет, откуда взялся такой шустрый? Кто тебя подослал, говори живо? - растерянно зашипел Римус, с беспокойством поглядывая на дверь.
Но беспризорник не торопился раскрывать карты. Сначала он потоптался у стойки и попросил хлеба. Женька молча вынул из шкафчика завернутый в газету обед и поделился с пришельцем. Ясно, что беспризорник подослан корошами с какой-то вестью, но допрашивать было не в привычке Римуса, и он терпеливо ждал сообщения - пусть мальчишка скажет сам. Словно угадывая его мысли, беспризорник заговорил.
- Нижайший поклон вам от Одессита, - с напускным равнодушием сообщил он, проворно работая челюстями.
- Вот как? - только и смог проговорить Римус.
Руки его беспомощно опустились. Лицо и уши покраснели. Он не сомневался в достоверности переданного сообщения, потому что успел изучить привычки своего бывшего сообщника. Одессит никогда не писал писем, даже презирал это дело. Для связи он использовал знакомых или беспризорников.
- К концу дня он ждет тебя у Феньки Круглой, - предупредил парнишка.
2
Полгода назад в Полтаве Римус познакомился с Иваном Заблоцким. Это был известный в то время на юге одесский бандит-налетчик, при удобном случае любивший прихвастнуть, что он один из немногих уцелевших учеников знаменитого Мишки Япончика. Заблоцкий, инженержелезнодорожник по профессии, давно "переквалифицировался". Он имел много уголовных кличек и вымышленных фамилий: Одессит, Инженер, Ванька-моряк, Заблоцкий, Полонский, Смердов и другие. Громадного роста, атлетического сложения красавец, одетый в длинную комсоставскую шинель и вооруженный всегда не менее чем двумя пистолетами, балдит производил ошеломляющее впечатление.
Случилось, что Заблопкий "потерял" своего напарниказемляка. Римус оказался расторопным малым и сумел быстро завоевать доверие Одессита. Первое время они, как несыгравшиеся музыканты, не совсем понимали друг друга. Трижды ходили "на дело", и трижды фортуна поворачивалась к ним спиной. Казалось, на четвертый раз удача пришла. Но...
По тщательно разработавному плану они ограбили железнодорожную кассу на одной из станций Ставрополья. Тяжелый баул с деньгами нес Женька, а Заблоцкий выполнял роль охранника. Вроде все шло нормально.
Грабители прошли с полкилометра от станции и уже считали, что дело кончилось благополучно, как вдруг их настигли работники уголовного розыска. Выявлять причины провала было некогда. Надеясь на свою изворотливость и силу, Заблоцкий первым открыл стрельбу, расчищая путь к отступлению. Это было испытанное и верное средство.
Грабителям удалось вырваться из кольца и оказаться в тихом переулочке городка.
- Беги! - приказал Одессит Женьке, надеясь, что тот спасет и унесет деньги. - Я их задержу!
Выбора в таких случаях не бывает, и Римус побежал.
Не успел он пробежать и ста метров, как из подворотни одного дома выскочил взлохмаченный рыжий мужик, по виду похожий на дворника или конюха. Мужик этот молча двинулся на Женьку. В ночных сумерках поблескивали отточенные зубья вил. Противник держал их, прижимая рукоятку к правому боку, как винтовку перед броском в штыковую атаку. Женьке стало страшно. Страшнее, чем тогда, когда в него стреляли работники угрозыска. И вместе с тем чертовски хотелось жить. Среагировал он мгновенно, хотя сам, до конца не понял, что и зачем делает: вдруг, развернувшись, он изо всех сил бросил под ноги мужику мешок с деньгами. От неожиданности рыжий отпрянул в сторону и медленно попятился. Но брать мешок снова Римус не решился - мужик мог опомниться. А за спиной шла перестрелка. Воспользовавшись моментом, Женька с необычайной легкостью перепрыгнул через забор и продемонстрировал такой класс спринта, какой не показывал ни до, ни после этой ночи.
К его счастью, в тот раз все обошлось благополучно.
Через четыре дня он был в Ленинграде. Неудачу с ограблением кассы Женька приписывал исключительно Заблоцкому. По его мнению, Одессит, надеясь на свою силу, действовал грубо и опрометчиво. Он пренебрег предложенным планом отхода и погубил дело.
После этого случая Римус окончательно порвал с Одесситом и в мыслях не мог представить себе встречу с ним.
Он устроился на работу в мастерскую, полностью прекратил связи с бывшими дружками-ворами и исподволь присматривал посильное для одного себя "дельце".
И вот, когда от последней "гастрольной" поездки оставались лишь смутные воспоминания, а в руках был ключ or сейфа богатого лавочника, Одессит появился снова и требует встречи.
3
Мрачный пятиэтажный дом стоял на отшибе, упираясь в захламленный пустырь. Большая часть окон была затемнена, и только в немногих мерцали слабые отблески света. Эту хоромину возвел в десятых годах домовладелец Питерин, рассчитывая, что маленькие, как коробки, комнатки будут давать больший доход, чем просторные благоустроенные квартиры. До конца строительство он не довел, - война и революция помешали этому. Теперь в бесхозном недостроенном доме жили незаконные съемщики. Они незаметно, без всякого на то разрешения властей, заняли питеринские квартиры. В основном там жили люди "свободных профессий", как они сами любили себя именовать.
Женьке этот дом был хорошо известен. Знал он и то, что все деловые встречи, пьянки после удачно завершенных "дел", преступные сговоры обычно происходили в комнате Феньки Круглой, хитрой и распутной бабенки.
Римус направился прямо к ней. Уже в первом дворе ему кто-то преградил дорогу. В темноте Женька успел рассмотреть, что одет он был в длинную шинель и армейскую фуражку. После следующего шага он узнал Заблоцкого. На красивом лице его сохранились следы летнего загара, волевой подбородок был разделен пополам ямочкой. Крупные зеленоватые глаза по-волчьи блестели, когда он осматривался вокруг.
- Одессит! Здорово, друг ситный! - бросился к нему Женька.
Но человек в шинели поспешил отвести от себя распахнутые для объятия руки Римуса.
- Женя, я тебе не Мурка с Невского, - проговорил он тоном, в котором явно выделялась нотка пренебрежения.
Про себя Римус даже обрадовался такому высокомерному поведению нежданного гостя. "Чем черт не шутит. Может быть, поссоримся и разойдемся, как в море корабли", - с тайной надеждой подумал он, искоса поглядывая на Заблоцкого. С этой же целью он задал совсем неуместный вопрос о багаже Одессита.
- Какой, к черту, может быть багаж? Одёжа вся на коже, продукты в животе! Вот и все, что необходимо для вольной птицы.
Римус залился веселым смошком. Он знал, что Одессит умен, непроницаем и не "заводится" по мелочам. Между тем Женька даже не заметил, как они оказались на улице. Заблоцкий настойчиво удалялся от мрачного дома.
- Куда спешишь? - спросил вдруг Римус.
- Как куда? К тебе в гости. Парень ты богатый, - спокойно намекнул Одессит.
- Что ж, устрою. Любая хаза твоя! - с готовностью предложил Римус.
Он решил заранее предупредить, что не намерен предоставлять Одесситу ночлег у себя дома.
- С вашей хазы один шаг до исправдома в Крестах, - с презрением ответил Заблоцкий. - Будь любезен, создай мне нужные условия. Ты же здесь дома. Нельзя быть таким беспомощным и негостеприимным. Разве в Одессе я тебя так принимал? Иначе я... - Он угрожающе поджал губы и смерил Римуса решительным взглядом.
- Что "иначе"? - не поддавался Женька.
- Ничего. Гони долг - и гуд бай, как говорят англичане.
- Какой еще долг? - неподдельно удивился Римус.
- Действительно, правду люди говорят, что у должника коротка память, с иронией продолжал Заблоцкий.
И уже с большим подъемом разъяснил: - Баульчик с червонцами последний раз взяли, помнить? Так не забывай: по справедливости там и мне причиталась хотя бы половина. А ты по доброте своей запамятовал, прикарманил все. Нехорошо, Женя, поступаешь.
Римус почувствовал, что спорить и доказывать невиновность перед таким партнером, как Одессит, бесполезно,
Он не мог ничего сказать в свое оправдание. Все складывалось не в его пользу. В самом деле, Одессит, рискуя головой, прикрывал его, он спокойненько ушел, а мешочек с деньгами потерял. Кто поверит, что, спасаясь, он бросил деньги под ноги какому-то дяде с вилами? И все-таки он решил сказать правду.
- Деньги пришлось бросить там же, через десять минут после того, как мы с тобой расстались. Предстоял выбор: или вилы в бок, или расстаться с мешком. Я избрал последнее... Ну, а если ты хотел особых почестей при встрече, то мог бы написать мне о своем приезде. Время, у тебя было, добавил Женька, заранее зная, что разозлит своим ответом Заблоцкого.
- "Особых" я не хочу! Мне нужна тихая гавань. Понял? А остальное, что мне потребуется, я возьму сам, - отчеканил Одессит. - Сказать по совести, зря я с тобой связался, Женя, - продолжал он. - Тоже мне совет: "написал бы". Может, лучше было дать телеграмму прямо в угрозыск? Встречайте, мол, Ваньку Одессита. Те бы обеспечили соответствующий прием, получше твоего, ехидно закончил он.
Довольный тем, что хоть разозлил невозмутимого Одессита, Женька стал предлагать ему адреса. Подходящим был признан домик на Крестовском острове. Римус долго расхваливал молодую хозяйку, а под конец сообщил главное:
- Она ищет мужика, на которого легко можно набросить узду. Так я считаю, что ты не будешь в проигрыше, если воспользуешься таким выгодным моментом. Временно, конечно. Парень ты видный, подход имеешь.
- Хватит травить, - прервал Заблоцкий. - Это уж позволь мне знать, какой валютой я намерен рассчитываться. Но учти, - он поднес к лицу Римуса огромный кулачище, - если подведешь, то... Это я, Ванька Одессит, тебе обещаю с полной гарантией.
Они прошли еще один квартал и остановили извозчика.
4
Заиндевевшие деревья скрывали небольшой деревянный домик с резным фронтоном, и его трудно было увидеть с аллеи. Заблоцкий смело потянул на себя деревянную ручку калитки и прошел в тесный дворик, не закрыв ва собой дверцу.
На пороге дома его встретила женщина лет двадцати пяти. Придерживая рукой полы дорогого халата, она вопросительно уставилась на Одессита. Похоже было, что без объяснений она не собиралась пропустить гостя в дом.
- Здравствуйте, мадам, - поклоном приветствовал ее Заблоцкий. - Я к вам по рекоменданции Казимира Михайловича. Он дал адрес и сказал, что вы можете сдать комнату.
- А вы надолго? Одни? - поинтересовалась хозяйка.
- О сроке лучше спросить у наркома. А семейное положение - холост. Служба. Работа ответственная. Некогда своим хозяйством обзаводиться.
Женщина отступила на полшага в сторону, освобождая узкий проход. Видно было по всему, что ответ командированного ей понравился.
- Проходите, милости прошу. Чего это мы стоим?
По рекомендации всегда рада принять.
Она прошла по коридору, открыла дверь в ярко освещенную комнату. Чистота и идеальный порядок царили там. Зеркальный шкаф, комод, стулья на изогнутых ножках, диван, стол - все расставлено со вкусом. Слева от самого потолка до пола персидский ковер. На правой стороне многочисленные фотографии в рамках.
Одессит пожалел, что плохо вытер сапоги при входе, но возвращаться не стал. Он с любопытством рассматривал обстановку, разыскивая глазами вешалку. Женщина молча прошла за шкаф и отодвинула тяжелую коричневую портьеру.
- Раздеваться можно здесь, - сказала она, с готовностью протягивая руки, чтобы взять шинель. - Или вы хотите сразу пройти в вашу комнату? Она дальше.
Простодушие молодой хозяйки, доверчивая улыбка, желание помочь гостю неожиданно обезоружили Одессита.
Он снял шинель и не выразил ни малейшего протеста, когда женщина собственноручно унесла ее за шкаф.
- Теперь и познакомиться можно. Меня зовут Иваном, - заговорил Заблоцкий, расстегивая крючки и верхние пуговицы френча.
- А я - Эльвира.
- Зачем же так официально?
- Ну, тогда Элла.
- Вот так будет лучше.
Он подошел к зеркалу и принялся расчесывать свои белокурые волосы. Эльвира украдкой поглядывала в его
сторону, стараясь определить возраст гостя. Поперечная морщина на лбу, не слишком густые волосы, золотые зубы и солидность манер подсказывали, что их обладателю за тридцать.
"Неплохо. Вполне-подходящий возраст. Только бы неженатый. Большинство командированных становится на людях холостяками", - подумала Эльвира.
Больше для приличия, чем из любопытства, она задала ему несколько вопросов. Оказалось, что он южанин, с Черноморского побережья. Об этом свидетельствовал и густой загар. Отец, морской офицер, погиб в гражданскую войну. На чьей стороне воевал, она не поинтересовалась.
Это ведь и несущественно. Мать жива. Доживает свой век в одиночестве. Ну, а он, Иван Владимирович, работает в Москве в одном из наркоматов. Вечные командировки, разъезды, направления...
- Наступит весна, приглашу вас погостить к матери, на Черное море, запросто пообещал Заблоцкий. - "Кто на юге не бывал, тот и жизни не видал". Красота у нас отменная.
Хозяйка была в восторге. Она давно мечтала съездить на Черное море, с затаенной завистью относилась к подругам, побывавшим там. И вдруг - такой непредвиденный случай: она сможет в это же наступившее лето осуществить свою мечту! И, вполне возможно, вернется, на зависть подругам, с симпатичным мужем. Иваном Владимировичем...
- Что это я? - спохватилась хозяйка. - Баснями сыт не будешь.
Заблоцкий скромно улыбнулся, промолчал ради приличия.
Вскоре в плите весело затрещал огонь. Приятно зашипела сковорода. На вскипевшем чайнике колокольчиком зазвенела крышка.
Одессит тем временем обследовал отведенную ему комнату. Меблировка здесь была бедненькая, с расчетом на временных жильцов. Полуторная кровать, два стула, стол, небольшая тумбочка. Единственное окно выходило в сад.
На всякий случай он проверил прочность рамы. Она оказалась совсем ветхой: при необходимости ее можно без особого труда выдавить наружу.
Хозяйка пригласила Заблоцкого. отужинать. Он удивился, увидев на столе колбасу, селедку и даже темную бутылку с вином.
Обязанности хозяина Одессит немедленно принял на себя. Он взял бутылку и хотел было по привычке ударом ладони в дно вышибить пробку, но вовремя опомнился и попросил штопор. Затем осторожно разлил вино в хрустальные рюмки.
- За что выпьем? - спросила хозяйка, глядя ему в глаза.
- За вас, за нашу встречу, за наше будущее, - объявил Одессит, а про себя подумал: "Кажется, все идет хорошо".
Выпили по второй рюмке. Одессит налил по третьей и уставился на хозяйку. Эльвира беззаботно улыбалась. Он пододвинулся поближе к ней и попытался обнять. Она приняла это сначала за шутку, но, разглядев жадный блеск в его глазах, поспешила подняться со стула. Заблопкий тоже встал, не отпуская с теплых плеч своей руки.
Потянулся к ней губами, рассчитывая поцеловать...
- Что вы? Я же не какая-нибудь... Нужно иметь терпение.
Он отпустил се, искоса смерив сердитым взглядом. Сел опять на свой стул, задумался.
- Можно и так. Мы люди не гордые, - ответил без особого сожаления.
Между ними появилась невидимая стена отчужденности. Хозяйка нервничала. Это было видно по ее лицу и поведению. Она уронила кусок селедки на свой дорогой халат, выскочила из-за стола и скрылась на кухне. Слышно было, как там плескалась вода.
Закончился ужин скучновато. Одессит, ссылаясь *fa усталость, первым попросил разрешения лечь спать. Хозяйка зажгла свет в его комнате, приготовила постель и молча вышла убирать посуду со стола.
Эльвира спала плохо и беспокойно. Ее преследовала навязчивая мысль, что она -незаслуженно обидела нового квартиранта, отказав ему в поцелуе. Ужин с вином он принял, безусловно, как повод к дальнейшим действиям.
Да это и был, в сущности, повод... Нет, нет! Она виновата сама во всем...
Проснулась хозяйка рано и долго лежала с открытыми глазами в темноте. Из соседней комнаты слышалось посапывание постояльца. Это еще больше расстраивало ее.
Не придумав ничего лучшего, опа быстро встала, зажгла лампу и, как была в одной ночной сорочке, направилась в его комнату.
Спал Одессит крепко, чуть приоткрыв рот. Сейчас он показался ей сутулым и меньше ростом. На голове, сквозь редеющие волосы, просвечивала глянцевая кожа. Правая рука с полусогнутыми пальцами как бы приглашала подойти.
Она осторожно остановилась у кровати, любуясь спящим. "У него красивое лицо. Даже слишком красивое для мужчины", - размышляла про себя Эльвира.
Она обнаружила, что френч постояльца валяется на полу. Подняла его, аккуратно повесила на спинку стула.
Ей показалось, что френч не в меру тяжел. Особенно тянула вниз правая пола.

Последние гастроли - Носенков Василий -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге Последние гастроли на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга Последние гастроли автора Носенков Василий придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Последние гастроли своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Носенков Василий - Последние гастроли.
Возможно, что после прочтения книги Последние гастроли вы захотите почитать и другие книги Носенков Василий. Посмотрите на страницу писателя Носенков Василий - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Последние гастроли, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Носенков Василий, написавшего книгу Последние гастроли, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Последние гастроли; Носенков Василий, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...