Березовский Борис - Как заработать большие деньги? 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Тут выложена бесплатная электронная книга Ночная певица автора, которого зовут Медведева Наталия Георгиевна. В электроннной библиотеке adamobydell.com можно скачать бесплатно книгу Ночная певица в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или читать онлайн книгу Медведева Наталия Георгиевна - Ночная певица без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Ночная певица = 223.56 KB

Медведева Наталия Георгиевна - Ночная певица => скачать бесплатно электронную книгу



Медведева Наталия
Ночная певица
Медведева Наталия
Ночная певица
СОДЕРЖАНИЕ
От автора
МОИ СОВРЕМЕННИЦЫ
Оленька
Владелицы недвижимости
Наши Мурки
Сучки с сумочками
Нинка
Стерва
Первое разочарование
К отмороженным
В бане
Виагра на каблучках
SEXPOL
МУЖЧИНЫ
Трус и не трус в трусах
Мужчина и машина
Глаза Марго Фюрер
Очкарик
Ода русскому мужику
В ПОСТЕЛИ С...
Анпилов
Борис Абрамович, мне поручено Вас...
Лебедь
Thank you, mr. Gorbachev!
Dj Limon
История "О"
В духе свободной Франции
ИЗ МОДНОГО ДНЕВНИКА
Стоп!
"Тати"
Мода зла
Блошиный рай
Неделя высокой моды
ОГНИ БОЛЬШИХ ГОРОДОВ
Вечное возвращение
Мой расизм
Отдых в Ницце
Любовная афера с ФБР
Огни больших городов
Голливуд
О холестерине и Голливуде, повышение
дозы которых способствует духовному параличу
Простая советская мама в Париже
Щи кислые - Солжики жареные
Великий поход
Удовлетворение (не) гарантировано
...о Родине, Вере и Металле
Под взглядом прохожего
ИЗ МЕМУАРОВ НОЧНОЙ ПЕВИЦЫ
Как сложно попасть в Голливуд
Extrait
Массовка
От иронии к юмору и вниз, к стебу
Монологи c...
Продолжение...
Вор
"Солдаты всегда спиной..."
Музыка Москвы
Послесловие
ОТ АВТОРА
Раньше, ложась спать, я всегда грустно повторяла: "Опять ночь, опять спать". А сейчас мне становится так сладко, потому что я иду смотреть кино о себе счастливой... Я манипулирую какими-то кадрами, сценами, я так много пою в моем кино-дреме...
Вообще, я всегда много пела. И мне пели - и мама, и бабушка. Мой старший брат называл меня "птичкой" и еще - "маленькая лошадь". Потому что я громко, несмотря на соседей, хохотала-гоготала. Недавно я узнала, что уроки пения вовсе не обязательны в школах. А я помню, что мы все очень радостно орали на этих самых уроках пения, проводимых беременной учительницей. Еще я заставляла ее организовывать наш ансамбль и репетировать с нами для школьных концертов. Я обожала выступать. Даже дома, одна, перед зеркалом. Я что-то, вернее, кого-то играла. Я не столько придумывала, как мне кажется, сколько изображала уже виденное. Виденных. Маминых знакомых, людей из магазинов и трамваев. С другой стороны - я ведь мало знала о них и в моем изображении все-таки больше выступал не объект, а мое к нему отношение, не факты/действия, а моя их интерпретация. Я любила писать сочинения о том, как Я провела лето. Или - что МНЕ запомнилось из прогулки по сентябрьскому Летнему саду. Я. Мне. Поэтому я до сих пор с ужасом вспоминаю, что в том сочинении, за которое мне поставили пять с плюсом, я использовала не свои слова. Мне никак не удавалось придумать, как же закончить рассказ, и тут мой старший "блестящий" остроумный брат влез с фразой... которую я и написала. Ужас! Это не мои слова - я просыпаюсь в очень неловком, дискомфортном, каком-то постыдном состоянии. Боже мой, хорошо, что там еще после этой не моей фразы шел маленький мой стишок...
Мне иногда кажется, что я не отсюда, что я как посланный наблюдатель. Я не вписываюсь ни в литературное, ни в музпространство, ни в само пространство. Жена Кинчева, Саша, после первого моего концерта в Москве сказала: "Вы как черный лебедь, что вы здесь делаете?!" Журналист Братерский подарил мне гигантскую черную шахматину - королеву... Но ведь это моя Родина! Которая тоже никуда не вписывается. Художник Шагин, еще в Лос-Анджелесе, говорил: "С вас надо было бы ваять статую на Пискаревское мемориальное кладбище". На кладбище том вроде Родина-мать. Сжег потом, в порыве гнева, все рисунки, холсты, написанные с меня... "Россия сука" - у Синявского это, что ли, было...
Нет, я скорее испытатель. Потому что везде Я, Мне, Меня. Я на себе испытываю... Я бесстрашный испытатель жизни и смерти. Потому что я так же люблю (обожаю!!!) жить жизнь, как и самоуничтожаться и уничтожать жизнь. Крайности сходятся. Есть связь. Хотя ее вообще нет. У всех интернет - связи нет...
Сегодня первое декабря. Я сижу перед окном. На улице творится снежный ужас. У меня синяк под глазом. Любимый опять куда-то убежал. Только что мне позвонила моя давняя подружка Фаби из Парижа. Зд?орово. Спросила, когда я приеду. Когда?..
В эту книгу вошли тексты, некоторые из которых ранее были опубликованы в российской периодике: газетах ленинградская "Смена", "Натали"; "День", "Иностранец", "Завтра", "Лимонка", в журналах "Стас", "Степ", "ОМ", "Вечерняя Москва", "Фам клуб"... ох, конечно же в газете "Новый взгляд", у Додолева, где я и начала впервые печататься в России. Может, кого и забыла - пардон.
Разумеется, эта книга только первый такт в моих вспоминаниях. Надо и хочется написать о поездках в Сингапур, Малайзию. О гастролях в Швейцарии. Еще о Париже, где я помимо пения в "Шэ Распутин", "Балалайка" постоянно пыталась сотрудничать с различными рок-музыкантами, ища свой голос (что вскользь упомянуто в каких-то моих книгах). И, наконец, что именно в Москве у меня появилась возможность выступать со своими песнями в жестких обработках таких музыкантов, как, конечно же, Сергей Высокосов (Боров из "Коррозии металла"), Игорь Вдовченко, Александр Соломатин, Юрий Кистенев и упоминаемая в этой книге вкратце группа "Х.З.". Не говоря уже о встречах с классными людьми: Аркадий Семенов (поэт, мой первый продюсер), Владимир Марочкин, Иван Соколовский. Разумеется, Алла Пугачева, Александр Кальянов, Александр Фирсанов; не выдержавшие моего напора "Фили-рекордс" и "ОРТ-рекордс"... Все это уже как фраза, вдохновившая "Дорз" (Врата, Двери... Мистер Дорз?!) - "Есть вещи известные и неизвестные меж вратами" (Блэйк).
Я когда-то слышала немецкое выражение "разговор на лестнице". Понимаю так, что это уже выйдя из кабинета. Бесполезный вроде. Но смысл этих разговоров, видимо, в самом их ведении, в их необходимости для самого автора. Ну и пусть сто лет назад Герцен дал блестящую характеристику личности западного человека. А Тургенев, словами Базарова, охарактеризовал русского! Сегодня я живу, я вижу, я чувствую. Я говорю.
1 декабря 1999 г. - 11 января 2000 г., Москва
P.S. Выражаю благодарность всем фотографам, чьи фотографии - не сомневаюсь! - они рады будут найти в этой книге.
МОИ СОВРЕМЕННИЦЫ
В России все время ругают мужчин. И я, я тоже - за четыре последних года постоянной жизни здесь переменила свое мнение о "русских мальчиках", которые "самые, самые любимые"! Самые ленивые - чаще повторяю я. Но это никому не нравится. Предпочитают употреблять философские термины. Созерцательный тип, например. Мне кажется, и это не то. Растерянный и все время оттягивающий момент решения и выбора!
Но что это я?! Мысли о женщинах, о моих современницах, а я сразу о мужчинах. Но это потому, что о мужчинах - в основном женщины и мужчины тоже в основном из-за женщин. И вот когда они что-то не из-за женщин, когда Я-Женщина не являюсь причиной, это просто катастрофа какая-то получается.
С четырнадцати лет я повторяю бодлеровское: "О, женщина! О, тварь! Как ты от скуки зла!" Эти "злые цветочки" я урвала (буквально, своровала) на несколько дней из дома великолепного мужчины. И вот по прошествии лет, городов и стран, мужчин и женщин, их населяющих, я думаю, что скука для женщины - это отсутствие внимания.
"Кто мной пренебрегает, тот меня теряет" - шикарно брошенное, как перчатка. Да, но "перчатка" - это дуэль. Это объявление войны. А в России "женская доля такая..." - терпеть, терпеть, терпеть? Скорее, это чисто внешнее, условное. Внутри же зреет плод с коварным планом мести, возмездия ну, уж я доберусь до тебя, ты у меня попляшешь, я тебе припомню, отольются тебе мои слезки... Или не так? Свернуться в клубок, съежиться, зарыться, спрятаться, зачахнуть... Все равно месть получится - немым укором в уголке дивана, коленки к подбородку, тени под глазами от бессонницы-удушья...
ОЛЕНЬКА
И вот когда он наконец ударил ее по лицу, в ней будто что-то треснуло. Хрустнуло внутри будто что-то. Она рванула в свою комнату из кухни, из их вечной кухни, где стены изрисованны этим белым "тараканьим" карандашом, создающим впечатление, будто здесь собираются что-то реконструировать. Тараканы пересекали белые реконструкционные границы и, падая на пол, хрустели потом под ногами... Она побежала, вернее, прыгнула в свою комнату прямо к окну, к широкому подоконнику. Там у нее среди мулине, мешочков с бисером, блестками лежали ножницы. Она их никому не давала - затупятся, боялась. Потом ищи точильщика... Она уже бежала, перепрыгивая коридор, обратно в кухню. Он как раз собирался выпить и оглянулся, сделав этот жест головой. Коронный рыжеватая челка волной отхлынула с бровей и он еще, как всегда, кистью с длиннющими пальцами добавлял как бы вторую волну. И подбородок, не бритый пару дней, с нежными, не колкими волосками горделиво приподнимался... Она напрыгнула на него, вся съежившись, зажмурившись даже, собрав в комочек ненависти все свое существо, сконцентрировав эту ненависть, в которой были и боль, и жалость, и любовь, и непонимание, и ненужность, невзятость никем и никуда... все это заблистало на острие ножниц. Сверкнуло и вонзилось в его голую грудь, торчащую из драного халата. Будто кошка каждый день драла из него нитки, они свисали - длинные, белые, коричневые, синие... Она вонзила ножницы уже в рану. В кровь. Он упал и зацепил торфяные стаканчики с рассадой, которые она готовила для посадки в деревне, у мамы. Земля высыпалась, и зеленые ростки лежали рядом с оголившимися корешками в треснувших фасолинках, в их съежившихся шкурках. И он лежал съежившись. В мерзком ха-лате.
Личные урожаи Оленьки были смехотворны. Да и вообще - "Хозяина бы на этот сад-огород. Мужскую руку!" Это, пожалуй, единственная ситуация, в которой мужчина упоминался как нужный. А так, сколько Оленька себя помнила в семье мужчин не было и были не нужны. Даже муж старшей сестры забылся, будто и не приходил никогда. Они ведь развелись. И отец тоже маму бросил. И вообще - "Все от мужика! А на кой нам мужик? Что с мужика взять? Мужика не переделать! Родить если его только обратно..." В кого - не говорила мама. В женщину, наверное.
Оленька была прекрасной рукодельницей. И само собой, что с такими способностями еще и к рисованию в деревне ей делать было нечего, и она оказалась в Москве, окончив училище и став модельером. Художником-модельером, как нравилось ей подчеркивать. Хотя в основном она зарабатывала вышивкой. Без конца обшивала, вышивая, фигуристов. Эти нескончаемые купальники... Впрочем, купальники как раз были кончаемы, то есть маленькими. И как вообще можно разнообразить этот костюм - в любом случае, нужно много ног, желательна голая спина, тонкие руки, то есть облегающий рукав или вообще без него...
Когда она нервничала, у нее слегка дергалось левое веко. А нервничала она по причинам непонимания. Вот она не понимала, откуда у людей столько... она даже не знала, как сказать: дерзости, наглости придумывать эти умопомрачительные одеяния. От непонимания ей становилось страшно. Непонимание было как черная-черная комната, в которой стоит черный-черный гроб и в нем лежит черный-черный... Ну, из детства ужастик. Черное, неизвестное, необъяснимое. Она убегала в свою комнатку и вышивала. Оставляя на кухне этих людей, творящих "большие" дела. Вообще-то, они ничего такого не творили, но разговоры вели...
Она сама, конечно, виновата, что позволила им так вот, запросто, вселиться в эту квартиру и чувствовать себя хозяевами. Этот дом уже почти весь выселился, какой-то кооператив должен был проводить капитальный ремонт. Все как-то само собой заглохло, и только время от времени приезжала милиция, а за ней "скорая помощь" забирать замерзших, а пару раз померших, бомжей, которые забирались в пустые квартиры или подвал.
"Квартиранты" Оленьки поначалу были для нее почти что инопланетянами. Димочка-киношник, красавец и умница. Да к тому же гомосексуал. Для Оленьки все это было чем-то из ряда вон. А проще - провинциалка, попавшая в столицу и сразу в "тусовку". Любовник Димочки Леша - смазливый весельчак, претендующий на роль певца, артиста и вообще незаурядность. Из-за того что Леша сам был неизвест-но откуда родом, Олечка к нему относилась, разумеется, без пиетета. Другое дело, Дима. Она, конечно, сначала влюбилась в него. Потом, узнав, что он педераст, возненавидела, а потом еще больше полюбила. Это все в течение одного дня. Ну и люди, люди, приходившие к Димуле, как его называли, или Д?ымок, рыжий Д?имок. Эти люди все были... какими-то особенными. Разговоры, имена, цитаты, книги и журналы, фотографии... ТЕЛЕВИДЕНИЕ. КИНО. И Оленька... вышивающая купальники и сорочки для фигуристов.
Время от времени в квартиру наведывался один из жильцов. В свою комнату. Но этот пьяница, получив от Димули необходимую (всегда чуть больше) сумму, уходил. Еще одна комната принадлежала кому-то уже умершему или сидевшему в тюрьме. А третья - Оленьке и ее фиктивному мужу, которому уже было заплачено. Так что в распоряжении этой компании была пусть и потрепанная, но трехкомнатная квартира с гигантской кухней и большущей ванной, в которой немаленький Д?имок мог вытянуться во весь рост. Что он и делал после попоек. А Оленька его мыла.
"Что это за педики с тобой живут?!" - спрашивали ее мужчины, все-таки время от времени появляющиеся в ее жизни. Ее это обижало. Она так привыкла к ним. И Димочка был в некотором роде эталоном - талант, внешность, легкость и свобода в поведении, успехи. Хотя, конечно, Оленька видела, что за всем этим стояла чудовищная неуравновешенность. Эти "педики" все-таки никак не могли прийти к сократовскому "согласию с самим собой". Димочка пытался даже переспать с Оленькой. Просто так она, что ли, его мыла... Они закрывали дверь на задвижечку, и Оленька садилась на корточки рядом с ванной. В ванной плавал Дима и плавала его розовая писька. Оленька создавала пену в воде и тихонько под пеной прокрадывалась к розовенькой штучке - она даже не могла назвать это членом, не говоря уже о более жестком слове. Потому что не был он жестким под Оленькиной рукой.

Медведева Наталия Георгиевна - Ночная певица => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Ночная певица автора Медведева Наталия Георгиевна дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Ночная певица своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Медведева Наталия Георгиевна - Ночная певица.
Ключевые слова страницы: Ночная певица; Медведева Наталия Георгиевна, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн