А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Проктор Кэндис

Шепот небес


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Шепот небес автора, которого зовут Проктор Кэндис. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу Шепот небес в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Проктор Кэндис - Шепот небес без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой Шепот небес = 255.35 KB

Шепот небес - Проктор Кэндис -> скачать бесплатно электронную книгу



OCR Ольга Устинова
«Шепот небес»: АСТ, АСТ Москва, Транзиткнига; Москва; 2005
ISBN 5-17-032111-2, 5-9713-0516-6, 5-9578-2313-9
Аннотация
Тасмания. Далекое экзотическое побережье, полное темных тайн и стародавних интриг. Сюда после долгого пребывания в Англии возвращается юная Джесси Корбетт, с детства просватанная за богатого аристократа.
Но – могут ли долг перед семьей и предстоящий брак по расчету удержать девушку от любви?! Кто посмеет лишить ее священного права на счастье?! И пусть возлюбленный Джесси, мужественный, ирландец Лукас Галлахер, беден и бесправен, он готов пожертвовать ради нее жизнью!..
Кэндис Проктор
Шепот небес
Глава 1
Тасмания, сентябрь 1840 года
Джесмонд Корбетт, шурша накрахмаленными юбками, выглянула из открытого окна кареты, любуясь проплывавшими мимо знакомыми пейзажами. Она чувствовала, как сильно бьется от волнения ее сердце. «Скоро, – думала Джесси, исполненная радостного ожидания, – совсем скоро я переступлю порог родного дома».
Кучер щелкнул кнутом. Звук кнута смешался с топотом копыт и поскрипыванием упряжи принадлежавших брату Джесси серых в яблоках лошадей, которые весело бежали по идущей под уклон накатанной дороге. Изящная карета подпрыгивала на ухабах и раскачивалась из стороны в сторону. За буковой рощей раскинулось открытое пространство с обнажившимися пластами песчаника, и когда Джесси увидела вдали холмистую, тонущую в пышной зелени долину, у нее от волнения перехватило дыхание.
Два года Джесси находилась вдали от дома. Она ранее ни разу не покидала надолго своих родных и близких и только в далеком Лондоне поняла, как ужасна бывает разлука с теми, кого любишь. Хотя Джесси, конечно, старалась не поддаваться унынию и усердно изучала науки, а также общалась с новыми людьми, набираясь жизненного опыта. И все же каждый день она с тоской и болью вспоминала родной дом. Завидев возвышающуюся над кронами деревьев башенку усадьбы и крышу с вьющимися над трубами дымками, Джесси почувствовала, как у нее затрепетало сердце и на глаза навернулись слезы.
– Уоррик, – промолвила она, сжав руку сидевшего рядом с ней элегантно одетого молодого человека, – прикажи кучеру остановиться, я хочу выйти и прогуляться до дома пешком.
Брат бросил на нее удивленный взгляд.
– Ты хочешь выйти из кареты здесь, посреди карьера?
Тем не менее он ударил тростью в потолок экипажа, приказывая кучеру остановиться. Посмотрев на придорожный склон, Уоррик обратил внимание на дюжину угрюмых оборванцев – каторжников, вырубавших с помощью кирки, клина и кувалды большие блоки золотистого песчаника в принадлежавшем Корбеттам карьере.
– Что за странная мысль пришла тебе в голову! – с недовольным видом воскликнул Уоррик.
– Отсюда открывается чудесный вид на усадьбу, – объяснила Джесси, распахивая дверцу остановившейся кареты.
– Значит, ты действительно скучала по дому? – спросил Уоррик, и его губы тронула улыбка. – А я думал, что ты мечтаешь поскорее вылететь из родного гнезда.
Не дожидаясь, когда ей помогут, Джесси подхватила юбку своего розового платья и спрыгнула на землю.
– Мне действительно очень хотелось учиться в Лондоне, – заметила она, – но я совсем не стремилась покинуть Тасманию. Разве тебя самого никогда не одолевали противоречивые желания?
Улыбка исчезла с лица Уоррика, и в его глазах промелькнуло выражение грусти.
– Нет, никогда. Я вообще уже много лет не испытываю никаких желаний.
У Джесси защемило сердце от признания брата.
Он ловко спрыгнул на землю и зашагал рядом с ней. Джесси заметила, что Уоррик за то время, что они не виделись, повзрослел, стал выше ростом и шире в плечах. Сейчас ему уже двадцать два года. Стройный, прекрасный, златокудрый, он напоминал одного из ангелов Боттичелли. Правда, подобное сходство исчезало, когда на его чувственных губах появлялась усмешка, а в таинственной глубине серых глаз загорался огонек.
Брат и сестра замолчали, уйдя каждый в свои мысли. Установившуюся тишину нарушали лишь лязгающие звуки металла, ударяющегося о камень, и треск раскалывающегося песчаника. В сентябрьском воздухе чувствовался сильный запах пыли и пота, смешанный с ароматом эвкалипта. Джесси украдкой бросила взгляд на склон, где гнули спины каторжники, монотонно поднимая и опуская кирки.
Она родилась и выросла здесь, в колониях, поэтому вид преступников не мог потрясти ее. Такое зрелище пугало лишь недавно прибывших из Англии переселенцев, а для местных жителей оно стало такой же неотъемлемой частью тасманийского пейзажа, как обширные стада овец или бескрайние поля колосящейся пшеницы. Каторжники приносили доход свободным обитателям острова. Здесь их чаще всего называли «казенными людьми», потому что слово «преступник» или «каторжник» казалось оскорбительным и унижало больше, чем кандалы, сковывавшие их запястья и лодыжки, или плетки и кнуты, которыми их стегали. Впрочем, как бы ни называли тех, кто работал в карьере, их незавидное положение оставалось неизменным.
Джесси обратила внимание на одного из каторжников, стоявшего у подножия склона. Он выпрямился, и она заметила, что его обнаженный торс лоснится от пота, а лицо с правильными чертами сохраняет суровое выражение. Должно быть, он ирландец, подумала Джесси, всмотревшись в его скуластое лицо, обрамленное черными как ночь волосами. На вид парень был не старше Уоррика. На мгновение глаза Джесси и молодого каторжника встретились, но ирландец тут же отвел взгляд в сторону. Стоявший рядом с ним человек похлопал его по плечу и что-то сказал. Ирландец в ответ отрицательно покачал головой.
Джесси выросла среди каторжников: они прислуживали в доме ее родителей, работали на конюшне. Даже ее учитель танцев относился к их числу. Она никогда не задумывалась над их судьбой. Но сегодня опустошенный взгляд незнакомца и угрюмое выражение его лица внезапно потрясли ее. Возможно, теперь, после долгой разлуки с родным домом, она могла понять его. Мысли о погубленной жизни несчастного человека наполнили душу Джесси горечью.
– Что вы строите? – спросила она брата, чтобы отвлечься от печальных мыслей.
– Я хотел расширить помещение конюшен, – тяжело вздохнул Уоррик. – Но мама решила обнести кладбище новой каменной оградой, и поэтому моим планам не суждено сбыться. По крайней мере в ближайшем будущем.
Джесси засмеялась.
– Как видно, мама верна себе!
Уоррик бросил на сестру удивленный взгляд.
– Неужели ты надеялась, что она изменится за время твоего отсутствия?
– Я думала, что после смерти папы… – Джесси не договорила, комок подступил у нее к горлу.
Мысли о невосполнимой утрате, которую понесла ее семья, до сих пор причиняли ей боль. Когда Джесси отправлялась на учебу в Англию, Ансельм Корбетт провожал ее полный сил и пышущий здоровьем. Ему едва перевалило за пятьдесят, и он по-прежнему отличался неуемной энергией. Ансельм умер внезапно, от сердечного приступа, через три недели после отъезда дочери, однако Джесси узнала о его смерти только через шесть месяцев. Ей до сих пор не верилось, что она не увидит отца, переступив порог построенного им усадебного дома.
– Мама ничуть не изменилась, – заверил Уоррик сестру. Разговаривая с ней, он с бесстрастным выражением лица следил за тем, что происходит в карьере. – Она выполняет свои обязанности вдовы с той же неукоснительностью, с какой играла роль верной жены и строгой матери.
– Будь снисходительнее к матери, Уоррик. Вскинув голову, он бросил на сестру сердитый взгляд.
– А разве она сама когда-нибудь относилась к нам снисходительно, сестренка?
– Конечно! Ты же прекрасно знаешь, что она любит нас. В памяти Джесси сохранились воспоминания о том, как мама пела ей колыбельные песни.
– Да, но ее любовь беспощадна и неумолима, – заметил Уоррик.
– Она желает нам только добра. Ведь все матери стремятся к тому, чтобы их дети были счастливы.
Уоррик хотел что-то ответить, но тут за их спиной раздалось громкое ржание. Обернувшись, брат и сестра взглянули на привязанного к карете великолепного чистокровного жеребца с благородным изгибом шеи, ухоженными гривой и хвостом и мощными бедрами. Его звали Ураган. Это был гунтер, верховая лошадь, тренированная для охоты. Джесси купила ее по просьбе брата в Лондоне и привезла с собой в качестве подарка. При виде жеребца настроение Уоррика явно улучшилось. Угрюмый огонек в его глазах потух.
– Ты справилась с моим поручением, Джесс, какой роскошный скакун, – улыбнулся Уоррик. – Ты прекрасно разбираешься в лошадях и сделала правильный выбор. Я знал, что могу положиться на тебя. Жеребец даст отличное потомство, моим табунам вскоре будет завидовать весь остров.
Джесси внимательно вгляделась в сияющие глаза брата.
– Ты собираешься использовать его как охотничью лошадь? – осторожно спросила она.
– Конечно, ведь он гунтер, не так ли? Почувствовав, что ей внезапно стало нечем дышать, Джесси ослабила узел, на который завязала ленты шляпки под подбородком.
– Лошадь очень норовистая, у нее дурная привычка… Но Уоррик не дал ей договорить.
– Не беспокойся, я сумею управиться с ней, – засмеялся он.
– Я должна сказать тебе, что…
– Давай поговорим вечером. А сейчас я предлагаю вернуться в экипаж. Мама будет очень недовольна, если мы задержимся в пути.
Взяв сестру под руку, Уоррик хотел увлечь ее к карете, но Джесси решительно остановилась.
– Уоррик, мне необходимо рассказать тебе кое-что об Урагане, прежде чем ты сядешь на него верхом.
Уоррик усмехнулся:
– Чего ты боишься? Того, что я упаду с него и сломаю свою драгоценную шею? Да, конечно, в таком случае тебе не позавидуешь. Мама обратит на тебя всю свою энергию и попытается заставить стать такой, какой ей хочется видеть своих детей.
У Джесси сжалось сердце, и она слабо улыбнулась, стараясь отогнать тяжелые мысли.
– Но ведь в общении с тобой я могу оставаться такой, какая я есть на самом деле, правда?
Лицо Уоррика просияло улыбкой.
– Конечно, сестренка.
Они взялись за руки и переплели пальцы так, как когда-то в детстве.
– Как хорошо, что я снова вернулась домой! – воскликнула Джесси, окидывая взглядом знакомый пейзаж – зеленые поля, долину реки, воды которой все еще сохраняли коричневатый цвет после обильных весенних дождей, поросшие лесом склоны холмов на горизонте. – Здесь так красиво.
Уоррик покачал головой, с улыбкой глядя на сестру.
– Я подозревал, что ты привязана к дому больше, чем я.
Джесси сделала глубокий вдох, наполнив легкие свежим ароматным воздухом, и заявила:
– Я считаю Тасманию одним из самых красивых мест на земле и мечтаю прожить здесь всю жизнь.
Кирка в руках Лукаса Галлахера размеренно взмывала вверх и снова вонзалась в породу. Он чувствовал, как ритмично напрягаются и расслабляются его мышцы. Лукас уже привык к монотонному труду, приобретя за долгие годы сноровку. Его руки загрубели и покрылись жесткими мозолями, переставшими наконец кровоточить. Он работал машинально, не тратя лишних усилий и не отвлекаясь. Тяжелые мысли перестали мучить его.
Галлахер давно уже освоился на каторге. Прежде чем его прислали в имение Корбеттов, он работал на рудниках, скованный со своими товарищами по несчастью одной цепью. Ему волей-неволей пришлось приспособиться к невыносимым условиям жизни – к тяжелым, весившим тридцать фунтов ножным кандалам, мучительному голоду и изнурительному холоду.
Теперь ему жилось намного лучше. Галлахеру удавалось выспаться, рабочих в имении неплохо кормили, и он физически окреп. Лукас ритмично работал, без видимых усилий поднимая и опуская кирку. Весенний ветерок сушил пот на его разгоряченном лице. Мысли Лукаса витали далеко отсюда.
Несмотря на то что работать в имении намного легче, чем в рудниках, Лукас Галлахер никак не мог смириться со своим положением каторжника. Сознание, что у него есть хозяин, который вправе распоряжаться им, словно вещью, тяготило его невыносимо. Лукаса в любой момент могли подвергнуть позорному наказанию – избиению плеткой, или снова вернуть в рудники, или послать в такое ужасное место, как Порт-Артур и остров Норфолк, где каторжники намеренно совершали убийство и попадали на виселицу, заканчивая таким образом свое жалкое существование. Смерть они считали предпочтительнее ужасной жизни в настоящем аду.
Когда-то Галлахер полагал, что, отбыв на каторге лет семь, он, хорошо и честно выполняя работу, сможет получить досрочное освобождение. Но вскоре понял, что для такого преступника, как он, не существовало досрочного освобождения. Каторга ломала человека, подавляла его личность, превращала в грубого жестокого зверя. Живя в нечеловеческих условиях, Лукас чувствовал, как постепенно теряет человеческий облик. Еще один год, проведенный на каторге, и он превратится в жалкое существо. Он боялся думать, что с ним будет дальше. Единственным выходом он считал побег. Лукас решил добиться относительной свободы, став слугой в богатом тасманийском доме, а потом бежать. Или погибнуть при попытке к бегству.
– Посмотри, какой великолепный ирландский жеребец! – услышал он рядом с собой голос Дэниела О'Лири и, обернувшись, увидел своего товарища по несчастью, который не сводил глаз со скачущего по дороге гунтера.
Ирландец по национальности, как и Галлахер, О'Лири обладал большой физической силой. Крепкого телосложения, мускулистый, Дэниел отличался грубоватыми чертами лица, ярко-рыжими волосами и веснушчатой кожей, обожженной жарким австралийским солнцем. Он попал на каторгу восемнадцать лет назад за убийство собаки судьи-англичанина, Дэниела давно бы уже освободили, но за его дерзкий неукротимый нрав начальство продлевало его заключение. Он не раз пытался бежать. Его ловили и водворяли обратно. В конце концов его приговорили к пожизненной каторге, как и Галлахера.
Лукас с ухмылкой наблюдал за норовистым горячим жеребцом.
– Такая лошадка преподнесет еще немало неприятных сюрпризов Уоррику Корбетту, – заявил он. – Ее будет не так-то просто укротить.
Лукас перевел взгляд туда, где стояли Уоррик и молодая леди. До его слуха доносился грудной выразительный женский голос. Брат и сестра любовались прекрасным пейзажем. Перед ними простиралась долина, в зелени которой пряталась усадьба. Лукас работал в имении Корбеттов всего лишь две недели, но тем не менее хорошо знал, кто именно стоял рядом с Уорриком – Джесмонд Корбетт, сестра нынешнего владельца усадьбы. В возрасте восемнадцати лет она отправилась в Англию, чтобы поступить в Лондоне в привилегированное учебное заведение для женщин. Там в течение двух лет она изучала геологию.
Лукаса заинтриговало необычное поведение девушки. Судя по тому, как она спрыгнула без помощи слуг с подножки кареты и, запрокинув голову, разразилась звонким безудержным смехом, мисс Корбетт обладала своевольным независимым характером. В отличие от белокурого брата ее нельзя назвать писаной красавицей. Черты ее лица, обрамленного золотистыми волосами, далеки от классического совершенства. И тем не менее Галлахер не мог отвести от нее глаз.
– Эй, парень, хватит глазеть на леди, лучше полюбуйся жеребцом, – ухмыльнулся Дэниел. – Прекрасные англичанки не для таких, как мы с тобой, приятель.
Лукас усмехнулся.
– Чистокровные жеребцы тоже не для нас, Дэн, – поддержал он приятеля, бросив последний взгляд на девушку в розовом поплиновом платье, и, снова берясь за кирку, тихо добавил: – В ней есть какая-то изюминка.
И тут раздался грубый окрик надсмотрщика. В воздухе свистнула его плетка. Дэниел быстро отошел в сторону, и Галлахер принялся за работу. Когда он снова поднял голову, карета Корбеттов уже скрылась из виду.
Глава 2
Среди озаренной ярким солнцем зелени газонов и деревьев бежала усыпанная ракушками дорожка. За усадебным парком, в котором росли сикоморы, березы, английские дубы, белые акации, голландские вязы и ясени, тщательно ухаживали. Джесси с детства привыкла к его широким лужайкам, величественным купам деревьев, цветникам и аккуратно подрезанным живым изгородям из цветущего кустарника – роз и сирени. Вернувшись из Великобритании, которую местные колонисты все еще считали своей родиной, она по-новому взглянула на усадьбу и поняла, каких сил стоило ее родителям создать миниатюрное подобие Англии посреди тасманийской дикой природы.
Ансельм Корбетт в свое время возвел просторный двухэтажный усадебный дом из песчаника. Хотя солнце в Тасмании жжет не так сильно, как в других частях Австралии, лето здесь более жаркое, чем в Англии. Поэтому владелец имения окружил дом кольцом веранды, построенной, правда, не из дерева, как принято в здешних местах, а из песчаника, которая имела окна в форме готических арок. Они придавали дому вид сооружения, походившего на нечто среднее между средневековым монастырем и левантийским замком времен Крестовых походов. Вначале Ансельм назвал свою усадьбу Рейвенкрофт. Однако вскоре он возвел вокруг нее ограду с высокой дозорной башней, чтобы обезопасить свою семью от нападения беглых каторжников, и местные жители окрестили имение Корбетт-Касл. Ансельм не возражал против такого названия. Самолюбию сына владельца одной из обычных ланкаширских фабрик льстило, что теперь ему принадлежали обширные земли и усадьба, достойная называться замком.
Слушая, как под колесами кареты хрустит ракушечник, Джесси с грустью вспоминала отца. Долгие месяцы, проведенные на корабле, она мечтала о том, что снова увидит отчий дом, представляя себе, как, заслышав шум экипажа, к воротам выбежит мама, хотя прекрасно знала, что Беатрис Корбетт никогда не сделает подобной глупости. Ее мать считала, что мчаться очертя голову навстречу дочери ниже ее достоинства. И когда лошади сделали последний поворот при подъезде к дому, Джесси увидела, что у ворот ее никто не встречал.
Уоррик поспешно спрыгнул на землю и помог сестре выйти из экипажа. Он заметил грусть в ее глазах.
– Неужели ты ожидала, что мать выбежит к воротам, чтобы встретить тебя? – спросил он, покачав головой.
– Нет, конечно. Но как ни глупо, в глубине души я все же ждала, – призналась она, окинув взглядом усадебный дом.
По лицу Уоррика пробежала тень. Ему, по-видимому, стало жаль сестру, и он тронул ее за локоть.
– Она с утра с нетерпением ждет тебя, сидя в гостиной. Мама притворяется, что вышивает, но на самом деле ничего не может делать, все валится у нее из рук. Поверь, она очень скучала по тебе.
– Я знаю.
Улыбнувшись, Джесси взбежала на крыльцо и распахнула двустворчатые двери. В Англии хозяев и гостей такого великолепного дома непременно встречал бы дворецкий или по крайней мере лакей. Однако найти хорошую прислугу в Тасмании – нелегкое дело. Из лондонских карманников и ирландских преступников выходили никудышные дворецкие.
Торопливые шаги Джесси гулким эхом отдавались в отделанном черно-белым мрамором вестибюле. Несмотря на внешнее сходство дома со средневековым замком, по своему внутреннему устройству он напоминал античную виллу. Два его главных коридора образовывали крест. Один из них, центральный, более широкий, соединял парадную дверь и черный ход, а другой, шедший с востока на запад, – две лестницы, расположенные в крыльях здания, – главную, из полированного дерева, и черную, которой пользовались слуги.
Гостиная, расположенная в северо-восточном крыле здания, имела высокие окна, сквозь которые, если бы не постоянно прикрытые ставни, в помещение проникали бы лучи утреннего солнца. Отделанная розовым деревом, со стенами, обитыми парчой с цветочным узором, эта комната имела главное украшение – стоявшее на мраморной каминной полке большое зеркало в массивной позолоченной раме. Именно здесь Беатрис обычно занималась рукоделием. Переступив порог, Джесси сразу же увидела мать, одетую в траурное платье из черного шелка. Она сидела на старинном диване, изготовленном еще в конце прошлого века. На ее коленях лежали пяльцы с вышивкой.
В молодости Беатрис Корбетт блистала красотой. Стройная фигура и правильные приятные черты лица привлекали многих поклонников. Беатрис всегда одевалась с безукоризненным вкусом и появлялась на людях безупречно причесанная и опрятная. Хотя ее фигура после нескольких родов утратила свою стройность, а от пережитых горестей и волнений вокруг рта залегли морщинки, она и сейчас сохранила свою привлекательность.
Увидев дочь, Беатрис отложила в сторону рукоделие. В ее серых глазах блестели слезы.
– Ну наконец-то, Джесмонд! Я уже начала волноваться. В последнее время на побережье дуют опасные ветры. Я боялась, что с твоим кораблем может что-нибудь случиться.
Положив на столик у двери шляпку, перчатки и сумочку, Джесси подошла к матери и пожала ее ухоженную руку. Ее слова удивили девушку. Впервые в речи матери Джесси услышала намек на страшную трагедию, пережитую Беатрис Корбетт, которая стала причиной постоянного беспокойства Уоррика и бесцельного бунта против жизненных обстоятельств. Однако о ней никогда не говорили в семье Джесси.
– Плавание прошло замечательно, мама, без всяких происшествий. Мы с Уорриком немного задержались по пути в усадьбу, я попросила остановить экипаж, чтобы полюбоваться пейзажем. Мне очень нравится вид, открывающийся с дороги на долину и наш дом. Прости, если мы заставили тебя волноваться.
Беатрис с улыбкой покачала головой:
– Мне следовало догадаться, что тебе захочется остановиться в пути. Я очень рада, что ты наконец вернулась.
Беатрис сжала пальцы дочери в избытке чувств, а затем быстро встала и порывисто обняла ее. Джесси ощущала, как сильно бьется сердце матери от волнения и радости, и вдыхала с детства знакомый аромат душистого, пахнувшего сиренью талька, которым пользовалась Беатрис. Наконец Беатрис выпустила дочь из объятий и снова опустилась на диван.
Джесси внимательно наблюдала за матерью. Она знала, что в доме никогда никто не обмолвится о своих чувствах. В семье всегда молча переживали разлуку, утраты и трагедии, стараясь скрывать эмоции. Так требовало английское воспитание, предписывавшее всегда оставаться сдержанным и внешне спокойным вне зависимости от жизненных обстоятельств. Корбетты привыкли прятать от чужих глаз душевную боль, гнев и горе. По их мнению, такое поведение – признак не только английского стиля жизни, но и истинного человеческого благородства. Живя на краю земли, среди английских преступников, ирландских мятежников и их отпрысков, они считали, что необходимо вести себя осторожно и подавлять проявление чувств.
– Я хочу устроить праздник в честь твоего возвращения домой, – поведала Беатрис, не отрывая глаз от рукоделия. – А в следующем месяце мы официально представим тебя местному обществу. Я настоятельно прошу тебя, Джесмонд, умерить свой пыл и хорошенько отдохнуть. Никаких поездок по окрестностям, никаких изучений скальных пород или новых видов местных орхидей. Тебе нужно время, чтобы восстановить силы после долгого путешествия.
– Я не чувствую усталости, мама, – возразила Джесси, присаживаясь на низенькую скамеечку возле ног матери. – Мне не хочется отдыхать.
– Истинной леди необходим отдых после столь напряженной поездки. Твои сестры прислушивались к моим советам.
Джесси с детства привыкла к тому, что мать постоянно сравнивала ее с двумя сестрами, которые уже умерли. И ее сравнение всегда было не в пользу Джесси, хотя она старалась во всем походить на них и не огорчать маму.
– Я пригласила сегодня к нам на ужин Харрисона и Филиппу, – продолжала Беатрис, сосредоточенно вышивая узор. – Харрисон скучал по тебе. Он с нетерпением ждет новой встречи.
Харрисон Тейт – ближайший сосед Корбеттов и лучший друг Джесси – унаследовал пять лет назад в возрасте девятнадцати лет огромное состояние своего отца, став самым богатым человеком в колонии. В детстве Харрисон, его младшая сестра Филиппа, Уоррик и Джесси часто играли вместе. Два года назад, когда Джесси исполнилось восемнадцать лет, Харрисон сделал ей предложение, и они объявили о своей помолвке.
Впрочем, помолвка – всего лишь формальность, поскольку Ансельм Корбетт и Малком Тейт, отец Харрисона и Филиппы, давно уже договорились породниться. По их договору Уоррик должен жениться на Филиппе, а Харрисон – на Джесмонд. Джесси с детства знала об их договоренности и спокойно относилась к тому, что ей предстояло стать женой Харрисона. Однако она попросила своего жениха отложить свадьбу и разрешить ей отправиться на учебу в Лондон. И он пошел ей навстречу. Беатрис не одобрила поведения дочери, назвав его глупым упрямством. Более того, Харрисон с улыбкой обещал через два года встретить корабль, на котором будет возвращаться Джесси, стоя по колено в воде и держа в руках букет алых роз и обручальное кольцо. Джесси сочла его слова за шутку и весело рассмеялась. Воспитанный в духе английской сдержанности, всегда серьезный, Харрисон, конечно, не смог бы пойти на такой шаг. Он не привык демонстрировать свои чувства.
– Харрисон хотел поехать вместе с Уорриком в порт, чтобы встретить тебя, но я отговорила его, – сообщила Беатрис, как будто прочитав мысли Джесси.
– Отговорила? Но почему? Беатрис подняла глаза на дочь.
– Я считаю, что твоя встреча с женихом должна состояться в более… официальной обстановке.
Джесси расхохоталась.
– Ты говоришь о Харрисоне так, – ответила она, немного успокоившись, – словно он чужой малознакомый человек и при общении с ним я должна вести себя чопорно и соблюдать светские манеры.

Шепот небес - Проктор Кэндис -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге Шепот небес на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга Шепот небес автора Проктор Кэндис придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Шепот небес своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Проктор Кэндис - Шепот небес.
Возможно, что после прочтения книги Шепот небес вы захотите почитать и другие книги Проктор Кэндис. Посмотрите на страницу писателя Проктор Кэндис - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Шепот небес, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Проктор Кэндис, написавшего книгу Шепот небес, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Шепот небес; Проктор Кэндис, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...