Гладков Теодор Кириллович - Жизнь замечательных людей - 509. Николай Кузнецов 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Аль Даниил Натанович

Дорога на Стрельну


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Дорога на Стрельну автора, которого зовут Аль Даниил Натанович. В электроннной библиотеке adamobydell.com можно скачать бесплатно книгу Дорога на Стрельну в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или читать онлайн книгу Аль Даниил Натанович - Дорога на Стрельну без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Дорога на Стрельну = 2.34 MB

Аль Даниил Натанович - Дорога на Стрельну => скачать бесплатно электронную книгу



Вадим Ершов, 18.02.2004
«Дорога на Стрельну: Повесть и рассказы»: Детская литература; Ленинград; 1991
ISBN 5-08-000007-4
Аннотация
Повесть и рассказы о молодых защитниках Ленинграда.
Содержание:
Экзамены перед экзаменом. Рассказ.
Книголюбы. Рассказ
«Генерал Самсонов». Рассказ
Дорога на Стрельну. Повесть
Человек с часами. Рассказ
«Тучи-тучи». Рассказ
Роковая ошибка. Рассказ
«Секрет политшинели». Рассказ
Тяжёлая инспекция. Рассказ
Шестое чувство. Рассказ
Экзамен после экзамена. Рассказ.
Даниил Натанович АЛЬ
Дорога на Стрельну


ЭКЗАМЕНЫ ПЕРЕД ЭКЗАМЕНОМ

…Разнесчастные мы люди! Лето в нынешнем, сорок первом году такое жаркое. Воскресенье, купаться охота. Сейчас бы на пляж к Петропавловке. А тут сиди и сдавай философию! Честно говоря, сдавать философию можно. Выучить диамат и истмат теперь просто. Непонятно даже: как люди раньше сдавали этот предмет?! В «Кратком курсе истории партии», по которому занимаемся мы, все изложено чётко, ясно. Все признаки и черты диалектического материализма пронумерованы, все разложено по полочкам, а главное — вся философия уместилась на двадцати шести страницах. Правда, в билетах есть вопросы и по истории философии. С этим делом, конечно, посложнее справляться. Как раз сейчас я получил записку от Мишки Сипенко: «Срочно имена одного-двух младогегельянцев!» Хорошо, что всего одного-двух ему надо. Трех я бы не назвал. «Маркс и Энгельс на заре своей юности», — пишу я на обороте записки и передаю её Мишке.
— Ну, кто наконец готов? — спрашивает доцент Родин. Он долго стоял у раскрытого окна, повернувшись к нам спиной. Можно подумать, что он смотрит через окна клиники Отта, как принимают роды. На самом деле он просто не хочет видеть, как мы, с помощью шпаргалок и конспектов, «рожаем» ответы на вопросы своих экзаменационных билетов. Мне становится его жаль. Сколько можно заставлять его так скучать! Я решаюсь кинуться в омут экзамена первым. Будь что будет! Все равно я больше ничего не высижу. Да и вообще, тянуть с ответом опасно. В любую минуту может раскрыться дверь и придёт кто-нибудь из деканата, чтобы присутствовать на экзамене. Климат тогда резко изменится. Положение наше, вообще-то, сложное. Можно сказать, ходим по канату над пропастью. Нам крупно не повезло. В мировой истории ещё не было такого случая. Точно, точно! Ответил на тройку — со стипендии долой! А отметку «четыре», то есть «хорошо», вообще отменили! Для многих это означает распроститься с университетом. На помощь родителей мало кто может рассчитывать… Двойка и то лучше. Её пересдать можно. А тройка — все, тупик. Как говорится, слезай — приехали. Короче, тройка — беда. Многие преподаватели это понимают и сочувствуют нам. Тот же доцент Родин. А у такого добряка, как академик Василий Васильевич Струве, рука просто не может подняться, чтобы написать в чей-нибудь матрикул жестокий приговор — «посредственно». Василий Васильевич Струве, высокий и грузный человек с копной седых волос на голове, говорит странным при его габаритах тоненьким голоском. К студентам он обращается только так: «Голубчики, голубчики…» Видя перед собой беднягу, в голове которого, как при вавилонском столпотворении, смешались в кучу многочисленные народы, населявшие Древний Восток, их цари и боги, Василий Васильевич идёт на любые манёвры, чтобы натянуть ему пятёрку… Взять хотя бы случай с Женькой Дымогаровой. Красивая девушка, только бледная. По лицу видно, что заучилась до помрачения и растерялась окончательно. Вразумительного ответа от неё ждать нечего было. А Василий Васильевич не один. Зная его доброту, факультетское начальство присылало на его экзамен сухого и хмурого доцента Сизых.
— Ну-с, голубушка, — сказал Василий Васильевич, глядя на Дымогарову, — я вижу, вы из числа знающих студентов… Вы мой учебник читали?
— Читала, — еле слышно произносит Женька.
— А дополнительную литературу вы читали?
— Читала.
— Ну тогда и спрашивать нечего! Отлично, отлично!
— Одну минуту, — вмешался доцент Сизых. — Я все-таки считаю необходимым, чтобы студентке был задан вопрос по существу.
— Что ж, пожалуйста, — ничуть не задумываясь, сказал Василий Васильевич. — А вы не волнуйтесь, голубушка, — обратился он к Дымогаровой, на глазах которой показались слезы. — При ваших знаниях вы легко ответите на тот вопрос, который я вам сейчас задам. Вспомните, между кем и кем происходили греко-персидские войны?
Дымогарова растерянно молчала.
— Ну, голубушка, вы же это отлично знаете… Между гре…
— …ками?
— Ну вот видите, вы же мне и подсказываете. И пер…
— …сами?
— Я же говорил — отлично, — сказал академик тоном, не терпящим возражений…
Самый потрясающий случай произошёл на экзамене у Василия Васильевича с Яшкой Гривцом. Идя на экзамен к академику Струве, Гривец из двадцати пяти глав его учебника «История Древнего Востока» прочитал только одну — «Законы Хаммурапи». Зато её он знал наизусть. Он мог излагать содержание этой главы своими словами, начиная с любого места. Он прочитал всю дополнительную литературу, указанную в конце главы…

Расчёт Гривца был прост. Войдя в аудиторию, где Струве принимал экзамен в присутствии того же доцента Сизых, он решительным жестом взял из стопки экзаменационных билетов тот, что лежал сверху. Откинув руку далеко в сторону, он небрежно взглянул на билет и уверенным голосом заявил:
— «Законы Хаммурапи». Могу отвечать без подготовки.
Василий Васильевич радостно заёрзал на стуле.
— Ну-с, голубчик, прошу вас, — сказал он.
Медленно, плавно, то и дело откидывая руку широким пушкинским жестом, Гривец начал говорить:
— Вавилонский царь Хаммурапи жил в восемнадцатом веке до нашей эры. Написанные им законы выражали интересы рабовладельцев. Однако ещё носили на себе отпечаток родового строя. В них сохранялся принцип равновозмездия: «око за око, зуб за зуб»…
— Достаточно, голубчик, достаточно! — прервал Гривца Василий Васильевич.
— Я хотел ещё рассказать, как оценивал законы Хаммурапи ваш учитель, профессор Борис Александрович Тураев…
— Пожалуйста, голубчик, пожалуйста…
Слушая Гривца, Василий Васильевич улыбался, кивал головой, несколько раз закуривал тонкую папироску, то и дело гасшую под щёткой его седых усов, порыжевших от никотина.
— Боже, какой ответ! — воскликнул он, когда Гривец умолк. — Какие знания! Как жаль, голубчик, что вас не слышит мой учитель, профессор Тураев…
Доцент Сизых, внимательно наблюдавший за Гривцом, вдруг сказал:
— Покажите-ка мне ваш билет, товарищ Гривец.
— Это зачем? — спросил Гривец, явно растерявшись. — Не нужен он вам.
— Нет, нужен, — настаивал Сизых.
— Что же я, по-вашему, мошенник, жулик? Кто дал право… — С этими словами Гривец скомкал билет, сунул его в рот и стал энергично жевать.
— Вы видите, до чего вы довели студента-отличника?! — воскликнул Василий Васильевич, весь покраснев.
— Я этого так не оставлю! — ответил Сизых. — Сейчас я этого «отличника» выведу на чистую воду!
Он стал раскладывать на столе билеты в порядке их номеров и потребовал, чтобы студенты, имевшие вопросы на руках, вернули их для проверки.
— Не хватает восемнадцатого билета, — сказал доцент Сизых. — Значит, именно его вы и жуёте, Гривец… Ну что ж, давайте выясним, что в нем написано.
Сизых потянулся за списком вопросов. Наступила полная тишина. Василий Васильевич замер с потухшей папироской в руке. Студенты, привставшие со своих мест, вытянули шеи. Гривец перестал жевать. Сизых поднёс список к очкам и прочитал:
— «Номер восемнадцатый. Законы Хамм…» — Тут он осёкся, осел на стул и тупо уставился в стену. Гривец от неожиданности поперхнулся и закашлялся.
— Ах, как нехорошо получилось, — сказал Василий Васильевич. — А вы, голубчик, — обратился он к Гривцу, — ради бога, извините.
— Ладно, чего уж там. — Гривец, успевший справиться со своим удивлением, благодушно махнул рукой. — Только вот что… Тут мой товарищ сидит, Адамович Михаил. Он лучше меня все знает. Мы вместе готовились. Он мне помогал. А теперь он так из-за меня переволновался, что не сумеет ничего сказать…
— Понимаю, голубчик, понимаю… — сказал Василий Васильевич. — Подойдите же сюда и, пожалуйста, успокойтесь, — улыбнулся он Адамовичу.
Мишка Адамович, высокий, упитанный, пожал плечами, поправил чёрные волосы, лежащие на пробор, сгрёб со стола свои бумажки и подошёл к академику.
— Благодарю вас, голубчик, за то, что вы отлично подготовили вашего товарища. К сожалению, я не могу поставить вам более высокую оценку, чем ему: у нас ведь всего пять баллов… Давайте же оба ваши матрикулы…
Вот какие бывают номера! И все только из-за этой пресловутой тройки. Только из-за этого. Ей-богу! Вообще-то, мы учимся совсем неплохо. Предмет свой любим! Недавно в общежитии возникла дискуссия между нашими ребятами — историками и филологами — на тему, что важнее — история или литература. Чуть до драки не дошло!.. Говорят, такого интереса к исторической науке никогда ещё не было. Оно и понятно: нас не было! Точно, точно! Наш курс на истфаке самый большой — триста человек. Таких наборов ещё не бывало!.. Словом, не такие уж мы плохие, как о нас иногда говорят преподаватели… Ну что ж, пора идти отвечать.
Я не успел поднять руку, как дверь растворилась и в неё просунулась голова того самого Яшки Гривца.
— Ребята! — крикнул он, как-то по-особенному тараща глаза. — Война!
Мы дружно рассмеялись, а доцент Родин сердито закричал:
— Закройте дверь, Гривец! Такие глупые шутки не помогут вашим дружкам. Я их насквозь вижу — настолько они пусты от каких-либо знаний!
— Не хотите — не надо, — сказал Гривец. Он закрыл дверь и затопал по коридору.
— Черт знает что! — проворчал Родин. — Сипенко, хватит списывать! Идите отвечать!..
Гривцу, конечно, никто не поверил. Да и с чего, собственно, было верить? Всякие разговоры о том, что война близко, вообще-то идут. Но ведь слово «близко» как раз и означает, что ещё не сейчас, а где-то в будущем. Иначе говоря, близко — это ещё далеко. В диалектике я все-таки навострился! Да и мало ли что говорят. Как раз вчера вечером я раздобыл билет в лекторий, на лекцию международника Храброжинского. Ради того, чтобы его послушать, я пожертвовал последним вечером перед экзаменом.
Храброжинский как дважды два доказал, что война с Германией в ближайшее время никак не возможна. И все-таки, если бы с известием о войне прибежал кто-нибудь другой, ему, может быть, и поверили бы. С таким делом не шутят. Но Гривцу не поверили…
Благодаря этому довоенный период затянулся в нашей аудитории ещё минут на пять. Мишка Сипенко, голубоглазый, светловолосый крепыш, поднялся с места. Как сейчас помню: шёл он к столу, за которым уже уселся доцент Родин, медленным шагом, будто навстречу судьбе. На половине пути он обернулся к нам. Его улыбка, казалось, говорила: не поминайте лихом, если что. Этим «если что» все ещё оставалась пресловутая тройка, хотя только что прозвучало такое страшное слово — ВОЙНА.
А потом война ворвалась в наш истфаковский коридор топотом ног, громом дверей, многоголосым говором, выкриками. Вскочили с мест и мы. Кто-то распахнул дверь аудитории так, что она ударилась о стену.
«Война! Война! На митинг! На митинг!» — послышались голоса.
И был митинг в истфаковском лектории. Огромный амфитеатр до отказа забит. Сотни лиц — одновременно знакомых и незнакомых. Разве можно узнать того же Яшку Гривца, того же Мишку Сипенко, того же Мишку Адамовича? Они торжественно серьёзны.
Начались речи. Ораторы сменяют друг друга. Ректор университета, академик Тарле, студенты — от всех курсов… Казалось, речам не будет конца. Каждого слушают с искренним интересом и волнением. И всем хочется, чтобы говорили ещё и ещё, чтобы снова и снова звучали вдохновенные слова о том, что победа будет одержана малой кровью, что война в самое ближайшее время приблизится к границам Германии и что в тылу у фашистов поднимется мощное народное движение…
Последним выступает доцент Муратов. Он заканчивает свою пылкую речь словами: «До сих пор мы с вами, товарищи, изучали историю. А теперь мы сами будем её делать!»
Подъем был такой, что, если бы тут же стали записывать добровольцев на фронт, все бы уже тогда стали ополченцами… Запись в ополчение тогда ещё не началась, и мы вернулись в свои аудитории. Сессия продолжалась, но проблема «тройка — пятёрка» разом потускнела. Впереди — это мы уже понимали — был другой, куда более грозный экзамен…

КНИГОЛЮБЫ
(Из записок военного переводчика)

Мы оставляли город. Там, позади, в окопах, отрытых вдоль берега Луги, ещё держал оборону один из полков нашей дивизии.
Город горел. Полуторка, на подножке которой я ехал, держась за дверцу, медленно ползла по горящей улице. Воздух был насыщен зноем и треском. Порой казалось, что мы находимся в топке большой печи, растопленной сухими дровами. Трещали пылающие деревянные дома. Доносился треск пулемётных очередей.
В небе то и дело рвалась шрапнель, и в его синеве то тут, то там растекались кляксы разноцветных чернил — красных, жёлтых, бело-голубых…
Наша полуторка плыла в самом конце потока беженцев. Машина принадлежала штабу полка. Везли на ней в тыл полковое имущество. Сопровождал его адъютант командира полка — лихой и шумный старший лейтенант Ковригин. Ему подчинялись шофёр Вася и два бойца, ехавшие в кузове.
Старший лейтенант стоял на подножке справа от кабины и то и дело покрикивал: «А ну примите в сторону! Дорогу! Дорогу! Гуди, Вася! Гуди!»
Для меня, конечно, нашлось бы место в кузове. Но, стоя на подножке, я, как мне казалось, выглядел более значительным, более деловым, что ли… А это было для меня важно. По должности я был переводчиком штаба дивизии. Но ни пленных, ни трофейных документов в дивизии пока не было и делать мне было нечего. От этого и было неловко. Я то и дело напрашивался на какие-нибудь поручения. Вот и сегодня отвозил пакет из штаба дивизии в штаб полка и теперь возвращался на попутной машине.
Мы приблизились к двухэтажному каменному зданию городской библиотеки. Оно не было тронуто огнём. Я не раз бывал в ней, пока дивизия стояла в городе.

Аль Даниил Натанович - Дорога на Стрельну => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Дорога на Стрельну автора Аль Даниил Натанович дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Дорога на Стрельну своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Аль Даниил Натанович - Дорога на Стрельну.
Ключевые слова страницы: Дорога на Стрельну; Аль Даниил Натанович, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн