Вестерфельд Скотт - Соглашение о неразглашении 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Марчик Георгий

Маленькая золотая штучка - 0. Наваждение


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Маленькая золотая штучка - 0. Наваждение автора, которого зовут Марчик Георгий. В электроннной библиотеке adamobydell.com можно скачать бесплатно книгу Маленькая золотая штучка - 0. Наваждение в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или читать онлайн книгу Марчик Георгий - Маленькая золотая штучка - 0. Наваждение без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Маленькая золотая штучка - 0. Наваждение = 44.12 KB

Марчик Георгий - Маленькая золотая штучка - 0. Наваждение => скачать бесплатно электронную книгу



Маленькая золотая штучка – 0
OCR — Ego (25.08.06)
«Маленькая золотая штучка»: Буквица; Москва; 1992
Георгий Марчик
Наваждение
Как собака уползает умирать подальше от чужих глаз, так и я хотел забиться в какую-нибудь щель, спрятаться, остаться наедине со своей бедой.
Обманула. Все-таки обманула…
Мне сказала об этом ее подруга — Мила — высокая, с плоской, нескладной фигурой, широкими плечами, крупным удлиненным мужским лицом. Сказала как-то вскользь, мимоходом, словно бы о каком-то мимолетном пустяке, житейской мелочи. Вроде того — спички, мол, на полке, или — по телевизору идет новый фильм.
Она подошла к окну, потрогала похожими на столбики пал ьц ами стекло, будто проверяя — крепко ли оно держится, и негромко произнесла:
— Лера тебе изменяет….
Я сразу все понял. До меня мгновенно дошел страшный смысл этих тихих громоподобно прозвучавших слов, но я еще цеплялся за что-то в последней отчаянной надежде, что я ослышался, что это не так, что мой самый близкий, самый любимый человек все еще жив для меня, что все это просто ошибка. И я с недоверчивой, восковой улыбкой переспросил:
— Что ты сказала?
— Лера тебе изменяет, — также негромко повторила Мила и посмотрела на меня с некоторым участием, но больше с непосредственным детским любопытством, как смотрит ребенок на только — что раздавленное насекомое, которое еще конвульсивно шевелит лапками.
Я хотел спросить: «С кем?» и не мог — ловил перекошенным ртом воздух. Наверное, у меня был очень смешной вид — Мила улыбнулась:
—А ты не знал?
Нет, я не знал. Я панически боялся этого. И вот, пожалуйста…
Мне захотелось в отчаянии упасть на землю, кататься по ней и по-звериному выть. Обманула….
— Давно? — прохрипел я, тщетно стараясь казаться спокойным, и вытер платком вспотевший лоб.
— С нового года, — сказала Мила.
Все стало на свои места. Все концы связались в один тугой узел. Осталось только разрубить его.
Почему Мила решила сказать об этом? Месть? Обида? Что это меняет? Какая разница? Я узнал, и все в один миг изменилось. Мир померк, потерял свои сочные краски, боль приглушила все звуки, одела все вокруг в серый пепельный больничный цвет. Я не мог унять в себе отчаяния, оно рвалось наружу. Я стиснул зубы, удерживая стон.
— Мила, зачем ты сказала мне это? — спросил я насмешливо, но голос мой предательски вздрагивал, а взгляд наливался тоской.
— Сама не знаю, — сказала Мила, пожимая плечами. — Просто стало жаль тебя. Вот н вырвалось. Я считаю, что ты должен знать правду. Ты был такой счастливый.
Моей первой мыслью было как можно скорей найти Леру, объясниться. Услышать, что все это выдумка, ложь. Я едва не бросился бежать к ней на работу, но удержался. Все уже свершилось и никаким чудом, никакими усилиями ума и воли, никаким лукавством вернуться в прошлое и избежать этого невозможно.
Почему? За что? — с горечью думал я. — Ведь мы были так счастливы. Я делал для нее все, что мог, и даже больше.
Надо взять себя в руки, спокойно все обдумать. Меня трясло как в лихорадке. Я готов был расплакаться. Случайно глянул на себя в зеркало и отшатнулся. Видик был еще тот. Молящий, испуганный взгляд разом постаревшего и без того уже немолодого человека. Словно у дезертира перед расстрелом. Почему так устроен мир, что кто-то совершает подлость, а расплачиваться должен другой. Набрякшие, покрытые легким белым налетом губы дрожали. Испуганный, растерянный взгляд под изломом бровей. Глубокие шрамы морщин, пересекшие лицо. За что? Почему? — прыгала мысль. — За что? Почему? Морщины не болят. Но сердце сжалось в тугой комок, как после Удара Неужели это конец? Неужели ничего больше не будет? Зачем она это сделала? Неужели ей мало было моей любви?
Я метался по комнате, неистово ждал ее. Мне не терпелось поскорее спросить: правда ли это? Я все еще надеялся на чудо. Посмотреть в ее чистые голубые глаза, которые всегда излучали для меня счастливый и радостный свет, и спросить, нет, в бешенстве закричать: — Неужели это правда? Подлая дрянь!
Я был в смятении. Не знал, как быть, что делать. Я чувствовал, что у меня просто не хватает сил расстаться с ней. Я был внутренне не готов к этому. Она еще слишком дорога мне. Я не выдержу разрыва, умру, покончу с собой. Если я только заикнусь об измене — последует тяжелейшая сцена и — разрыв. Значит — молчать.
Я решил ничего не спрашивать — я знал, был уверен — Мила сказала правду. Все равно она будет отпираться и даже под пыткой не признается ни в чем. Все эти разговоры бессмысленны и бесполезны. Зачем травить себя? Я буду молчать, чего бы это не стоило. Надо попытаться воздействовать на нее, чтобы она прекратила обманывать меня. С ней, с этим диким, с трудом прирученным зверьком, можно только по-хорошему. Иначе — конец…. Значит, остается стиснуть зубы, набраться терпения и ждать, пока угаснет и умрет чувство. Чтобы не было этой страшной муки — когда режут по-живому. И так уже сколько у меня было бессонных ночей в командировках (о, эти ужасные командировки!). Когда болезненно сжималось сердце — оно уже давно все знало.
Лера прибежала с работы возбужденная, радостная — у кого-то из сотрудниц отмечали день рождения, пили шампанское, закусывали тортом и шоколадом. У нее блестели глаза, вся она была такой праздничной, чистой и свежей, что я не мог даже в эти минуты не любоваться ею. Она чмокнула меня в губы, потерлась щекой о мою щеку, стала переодеваться. Я смотрел на ее прекрасное тело — выпуклые, словно налитые соком жизни груди, колыхавшиеся при каждом ее движении, мягкий изгиб бедер, стройные ноги и с ужасом думал, что не только я один владею этим богатством. Что ее нежные губы так же, как меня, а может еще более страстно, целуют другого, ее мягкие руки обвивают и прижимают к себе чужое тело. И кто-то с хозяйской властностью берет ее, подчиняет себе. Мне стало дурно — все поплыло перед глазами, к горлу подкатила тошнота.
— Что с тобой? — участливо спросила Лера. — У тебя какое-то странное лицо. Тебе плохо?
— Извини, я сейчас, — пробормотал я и, прикрывая рот рукой, неуверенной походкой направился в ванную. Я боялся, что сейчас не сдержусь и разрыдаюсь прямо в комнате.
Я долго не решался посмотреть ей в глаза. Словно не я ее, а она могла уличить меня в чем-то бесчестном. А когда все-таки набрался духу и посмотрел, то был поражен, какой у нее чистый, невинный взгляд. Всю волю я сосредоточил на том, чтобы не сорваться, не выдать себя. Она была в отменном настроении, шутила, часто смеялась, при этом на ее овальном полудетском личике появилось то самое озорное выражение, которое я больше всего люблю. Вернее любил — теперь оно стало для меня выражением вероломства. Лера быстро, со сноровкой хорошей хозяйки накрыла стол, приготовила ужин.
— Открой минеральную воду, — попросила она.
Я достал из холодильника ледяную, запотевшую, цвета зеленой сливы бутылку и поспешно открыл, о ц а р апав при этом палец о металлический зубчик крышки. Посмотрел на выступившую капельку крови и слизнул ее.
— Будь осторожен, — сказала Лера.
Я сел на стул, она подошла, уселась мне на колени, обвила мою шею своими гибкими, теплыми руками, нежнее которых нет, наверное, на всем свете, участливо посмотрела мне в глаза, ласково поцеловала в губы и, отстранившись, спросила:
— Почему ты сегодня такой грустный, милый? Что-нибудь случилось?
— Нет, все в порядке, — сказал я, мягко высвобождаясь из ее объятий. — Я не совсем здоров. Побаливает голова, ночью у меня была бессонница.
— Ляг, поспи, — заботливо сказала Лера. — Хочешь, я постелю?
О, боже, сколько коварства может быть в человеке. Каким же я был счастливым болваном. А ведь первые, едва уловимые струйки дыма уже давно предупреждали об опасности пожара. Но оглушенный собственной любовью я ничего не замечал, не видел, не слышал. Казалось невозможным, просто невероятным, что она может быть с другим. Это начисто исключалось, Осторожный и наблюдательный человек давно бы обратил внимание на опасные симптомы. Вор уже крался к моему счастью.
Я лег одетый на кровать, подложил руки под голову и стал думать: как трудно будет убить эту любовь. Я знал это точно. Растоптанная, окровавленная, измученная, она будет вновь и вновь подниматься и заполнять меня. И каждый удар, каждый пинок в нее будет пинком по моему собственному, бедному, изболевшемуся сердцу.
С ревностью покончено. Исчез предмет ревности. Отныне некого будет больше ревновать. Птичка улетела. Не устерег. Плохой у нее оказался караульщик.
— Милый, ты будешь ужинать? — Лера села рядом со мной на тахту и осторожными, вкрадчивыми пальчиками погладила мне лоб, волосы. Что-то она учуяла своим аккуратным, чуть вздернутым носиком. Нет, слишком она самоуверенна и слишком уверена во мне, в моих чувствах. А ее трон уже шатался. Его раскачивали изо всех сил мое унижение, обида, злость, скоро к ним присоединятся ненависть и месть — угодливые слуги оскорбленного рогоносца. Тогда дело пойдет живее.
Я все также молча лежал на спине, подложив сцепленные руки под голову, стиснув зубы и чувствовал как чернота разливается по моему лицу, как оно все больше каменеет.
Теперь я не могу понять — почему тогда я сдержался, не сказал ей, что все знаю, не заорал, не оскорбил, не ушел, хлопнув дверью. Не знаю. Мне казалось, что есть какой-то смысл в том, что я молчу. Она была уверена, что я ничего не знаю, ни о чем не догадываюсь и вела себя как принцесса с подданным, жалко выпрашивающим ее подачку. Я еще выжидал чего-то, а пока играл….
Но, увы, это еще не было концом. Я еще не знал этого. Это было только началом, преддверием конца. Конец скоро последует. А пока вернемся к истокам этой истории.
Я лежал лицом кверху, подложив кулаки под голову, а Лера ходила по комнате. Плавные, неторопливые движения, горделивая осанка, чуть намеченная в уголках губ улыбка. Она играла заботливую, честную жену, гордую своей верностью. И все равно в ее наигранно-ласковом голосе, ртутно поблескивающем взгляде, этой змеящейся в губах улыбке просвечивали скрытое торжество, превосходство и насмешка: «Он лучше, сильнее, красивее, а ты пигмей, ничтожество. Я только терплю тебя, а его люблю. Ты опутал меня, купил, привязал деньгами, сделал своей рабыней, я завишу от тебя. Меня ты покупаешь, мнешь руками как вещь и стережешь как пес, чтобы самому, жадно сопя, обгладывать, словно лакомую кость. А ему я отдаюсь сама и только с ним, с ним я свободна, с ним, только с ним я чувствую себя счастливой».
Однажды в командировке я разговорился с молодым, лет тридцати, шофером автобуса. Он был худенький, русый, белозубый, с приятной улыбкой на интеллигентном лице. Оказалось, год назад он развелся и переехал в этот город. «Почему развелся?» — скорее машинально, чем из настоящего интереса спросил я. «Да так, не ладил с ее родителями». Я сразу все понял. «Ты очень любил ее?» — спросил я. Он неохотно ответил: «Да….» «Она изменяла?» — напрямик спросил я. Он был слишком хорош, чтобы не изменить ему. Шофер в одну секунду не просто побледнел, а побелел. Очевидно, ему стоило труда сдержаться. Он лишь неопределенно пожал плечами.
Я не стал продолжать разговор. Рана была глубокой и еще кровоточила. Я умею вскрывать людей как консервные банки, но что он мог еще рассказать о себе — о своих муках, о горьких, сухих слезах, которые проложили глубокие борозды в его сердце. Он нашел в себе силы обуздать свою страсть и уйти. Смогу ли я? Умом понимаешь, что надо, а сердце не хочет подчиняться. Оно живет по своим, неведомым разуму законам. Прав был поэт — если женщина не любит, ты с нею лишь — натерпишься стыда. Надо уйти, понимаешь это, а хоть плачь — не можешь — не хватает воли сделать последний шаг. Все парализовано страхом потерять ее….
— О, я совсем забыла, — весело сказала Лера, — у меня есть пригласительный на два лица в Дом кино. Новый французский фильм. Пойдем?
Я кивнул. Все лучше, чем сидеть дома. Можно на некоторое время забыться, спрятаться от самого себя. Мы быстро собрались, взяли такси и спустя короткое время были на месте. У Дома кино, как обычно, стояла толпа страждущих: «Нет лишнего билетика?» Лера гордой походкой с гримаской превосходства, нарядная, молодая, красивая, благоухающая дорогими духами, проследовала внутрь. Я как побитая собака покорно шел рядом. Сейчас на моем лице не было обычного самодовольного выражения превосходства, хозяина этой красоты.
Фильм я не воспринимал. На экране двигались словно тени, говорили, что-то делали какие-то мужчины и женщины, но я был слишком далек от всего этого.
Мы возвращались пешком, Лере захотелось прогуляться. Она была в восторге от фильма, от чужой светской жизни, прекрасных туалетов женщин, красивых мужчин, роскошных лимузинов, дорогих ресторанов….
Я вяло поддакивал. У меня было чувство, будто я, спотыкаясь и ничего не соображая, бреду с собственных похорон. На душе было пусто и омертвело, как на кладбище. Я был банкротом, Узнавшим, что все его состояние вылетело в трубу.
Все последующие дни подтвердили: да, Мила права. Надо было быть только чуточку внимательней. Верно говорят — последним об измене узнает муж. Но я был слишком ослеплен собственным счастьем. Даже перед демонстрацией фильма в Доме кино она ухитрилась оставить меня на десяток минут под предлогом, что ей надо срочно позвонить подруге. Подруге….
Раньше я обычно не обращал на это внимания. Сколько существует таких мелких уловок для простаков вроде меня.
Кто же оказался моим счастливым соперником. Смешно сказать. Двадцатидвухлетний, модненько одетый, с пушком на румяных щеках Шустрик. Она не понимала, что он ее не принимает всерьез, что он только развлекается с ее красивым телом, что этот франтик ничем не поступится ради нее. Впрочем, возможно, она, это маленькое чувственное животное, не задумывалась над этим. Для всего остального у нее есть я. Потому и вышла за меня замуж. Вернее продала себя замуж. Иногда, дурачась, она напевала: «Старый муж, грозный муж…» Я тихо млел, был на грани сладкого помешательства и не упускал ни одного удобного момента, чтобы обнять и поцеловать ее. Она игриво отбивалась: «Перестань!»
Все-таки она оказалась расчетливой и неглупой женщиной — изменой уравновешивала разницу в нашем положении в возрасте.

Марчик Георгий - Маленькая золотая штучка - 0. Наваждение => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Маленькая золотая штучка - 0. Наваждение автора Марчик Георгий дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Маленькая золотая штучка - 0. Наваждение своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Марчик Георгий - Маленькая золотая штучка - 0. Наваждение.
Ключевые слова страницы: Маленькая золотая штучка - 0. Наваждение; Марчик Георгий, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн