Пентикост Хью - Джулиан Квист - 02. Любитель Шампанского 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Марчик Георгий

Маленькая золотая штучка - 0. Тварец культуры


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Маленькая золотая штучка - 0. Тварец культуры автора, которого зовут Марчик Георгий. В электроннной библиотеке adamobydell.com можно скачать бесплатно книгу Маленькая золотая штучка - 0. Тварец культуры в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или читать онлайн книгу Марчик Георгий - Маленькая золотая штучка - 0. Тварец культуры без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Маленькая золотая штучка - 0. Тварец культуры = 25.37 KB

Марчик Георгий - Маленькая золотая штучка - 0. Тварец культуры => скачать бесплатно электронную книгу



Маленькая золотая штучка – 0
OCR — Ego (26.08.06)
«Маленькая золотая штучка»: Буквица; Москва; 1992
Георгий Марчик
Тварец культуры
Утром секретаря — Раечку вызвал директор Дворца культуры Григорий Тихонович Лысый. Он внимательно посмотрел на нее и приказал: «Закрой дверь!» Она, улыбнувшись про себя, закрыла дверь на ключ. «А теперь представь! — предложил директор. — Что-то давление у меня упало. Надо поднять».
— Григорий Тихонович! Среди бела дня…
— Не тяни, не то накажу, — улыбаясь, пригрозил он.
— Пожалуйста! — с вызовом сказала она, задрав вверх тугую кожаную юбчонку и рывком стягивая белые шелковые трусики. — На вашу ответственность.
— А теперь покажись, — нетерпеливо попросил директор. Раечка грациозно, как манекенщица, обернулась вокруг своей оси, демонстрируя кругленькие, пухлые, похожие на две сдобные розовые булочки половинки своего зада.
— Все, можешь идти! — умиротворенно сказал директор, словно убедившись, что весь вверенный ему инвентарь на месте и беспокоиться ему не о чем. — Хотя нет, постой. Вечером у нас собираются эти, как их там? Футуристы? Эйфуисты? Сходи, послушай, чего они там болтают. Того и гляди вляпаемся с ними в неприятность. Все глупости запиши. Поняла?
— Слушаюсь! — почтительно насмешливо отозвалась Раечка.
— А я пошел на панихиду, — строго, соответственно случаю, сказал директор. — Умер один замечательный человек. Солист Большого театра. Речи, наверное, будут говорить — закачаешься…
«Эйфуисты», как сострил директор, собрались в маленьком полутемном зальце на первом этаже, рядом с баром. Шумливый, кудрявый, с сильными стеклами очков на мясистом лице, Авдотьин — староста литературного объединения любителей эвфемистики сделал перекличку. Присутствовало двадцать два человека, включая руководителя кружка почтенного профессора-филолога и нашего давнего знакомого — писателя, которого зазвал на занятие Авдотьин.
— Можем начинать! — бодро заявил староста, обратившись к профессору. — Все, кто пришел, в сборе. Остальные блистательно отсутствуют.
Члены клуба стали по очереди читать свои фразы. Присутствующие с бесстрастными лицами внимали. Время от времени звучала чья-либо реплика: «Старо!», «Было!», «Украдено у Фюнфтенберга!», «Чушь собачья!», или «Прекрасно!», «Гениально!».
Писатель, не написавший за всю свою тридцатилетнюю литературную жизнь ни одного афоризма, с открытым ртом слушал обмен репликами, подобный молниеносным ударам рапир. Частенько он еще думал над смыслом какого-нибудь ловко закрученного эвфемизма, а выступающий уже успевал прочитать целую серию, от которой в его ушах оставался гул, как от кавалькады бешено промчавшихся лошадей. Остальные, судя по всему, лучше ориентировались в услышанном. Особенное удовольствие у них, как заметил писатель по оживляющимся лицам, вызывали фразы с крамольным смыслом, спрятанным в подтекст.
Профессор время от времени одобрительно кивал полуседой, похожей на веник бородой. Вдруг все дружно заржали. Рая не поняла, с чего это они. Фраза, вызвавшая смех, пролетела мимо ее ушей. «Что он сказал?» — тихонько спросила она у соседа — рыжеватого, крепкого телосложения мужчину с круглым добродушным лицом, не без лоска одетого в отличие от большинства присутствующих.
«Эрогенная зона свободного предпринимательства», — хохотнул тот в ушко молодой женщины. И, не упуская случая, представился: «Сергей Валентинович». Раечка с улыбкой кивнула и назвала себя. Знакомство состоялось. Сергей Белых был одним из лучших эвфемистов, но хотел быть самым лучшим, в том числе и по части успехов у прекрасного пола.
Своей плотской интуицией Рая сразу почувствовала, что он к ней неравнодушен. Его колено и плечо касались ее колена и плеча, она не отодвигалась. Ей самой был приятен идущий от него ток волнения и половой истомы. «Зона, зона… — подумала Рая. — А нет ли здесь подвоха? Ох, хитрецы. Какая зона? Свободного предпринимательства… Запищим на всякий случай. Словцо „эрогенная“ здесь может быть и маскировкой». — И она занесла подозрительную фразу аккуратными буковками в блокнотик. Рае не терпелось отличиться.
А Сергея Белых снедало честолюбие. Он слушал выступающих с гримасой брезгливости и с трудом удерживал себя от того, чтобы немедленно не взять слова и не затмить всех. Особенно раздражали его двое. Некто худой и высокий в дворницкой шапке, которую он не снимал даже летом в жару, вечно небритый, похожий на огородное пугало. Он сидел, развалясь на стуле, раздвинув ноги далеко в стороны и с обвисшими вдоль безвольного тела руками и после каждого выступления подавал безапелляционным тоном свои хамские реплики. Типа: «Это, голубчик, вы свистнули у Ларошфуко!» Или: "У Кальдерона сказано лучше: «Женщина — яство, приготовленное богом, но приправленное чертом!» У него были поразительные память и эрудиция. Самое обидное, что он всегда был прав. Не раз таким образом он подрезал и самого Сергея Валентиновича.
Вторым был молодой типус без царя в голове. Этот вообще мог своим писклявым голосом ляпнуть все, что угодно. Любимая его фраза: «Это уже было. Вы не оригинальны». Можно не спрашивать, у кого. Ответ: «Я не помню — но совершенно точно знаю, что у кого-то уже было». Болван. Все уже когда-то у кого-то было. По его узкой морденке видно, что ему просто нравится по-петушиному наскакивать на всех.
Был еще один — старый, как птеродактиль, герой гражданской войны, немощной грудью встающий на защиту завоеваний великого Октября. Он, правда, скрашивал заседания анекдотами, которые мог по любому поводу вытряхивать из своего все еще крепкого мешка с памятью.
— Минутку, — сказал птеродактиль, поднимаясь на свои явственно заскрипевшие ноги. — Вы сказали «эрогенная»? Это мне кое-что. напоминает. Не смейтесь. Я серьезно. Позвольте предложить анекдотец. Некий пожилой господин, прогуливаясь по Невскому проспекту, познакомился и разговорился с юной особой. Она спрашивает: «А сколько вам лет?». Он: «Семьдесят». Она, игриво: «Я бы вам не дала…» Он: «А я бы и не смог».
Рая расс м ея л ась. Высокая грудь ее зазывающе колыхалась. Красная кофточка чуть сдвинулась и Сергей Валентинович смог увидеть краешек аппетитной выпуклости, дразнящей воображение.
Между тем выступления продолжались. «У любвеобильной женщины страстное сердце бьется в каждой груди», — сказал очередной оратор, выразительно глянув на Раю. Она со смущенным видом кивнула, словно это был адресованный лично ей комплимент.
— Вам нравится у нас? — спросил Раечку Сергей Валентинович, пощекотав ей ушко шепчущими губами.
— Очень! — совершенно искренне ответила она. Ей действительно было интересно. Такие милые, смешные чудаки. И к тому же остроумные.
— Настоящий джентльмен не сделает замечание женщине, несущей шпалу, — заметил очередной оратор.
— У вас всегда так весело? — спросила Раечка у соседа.
— Бывает еще хуже, — ответил Сергей Валентинович. — Послушайте, у меня есть предложение. Вместе поужинать.
— Я не против. А где? — сразу же согласилась Рая. Как упустить такой удобный случай провести агентурную работу. Белых понял ее поспешное согласие по-своему.
— Знаю я одно прелестное местечко, — игриво пропел он, — под горой, где течет маленькая речка…
— А на чем поедем? — игриво спросила она.
— На тойоте, — с важностью крупного собственника сказал Белых. «Ну, тойота, подумаешь тойота!» — пробормотал Белых пренебрежительно, словно бы у него в гараже стояла дюжина «Мерседесов», готовых по первому знаку рвануть с места.
Ужинали они в роскошной квартире Сергея Валентиновича — преуспевающего фотомастера. Он был церемонно вежлив и сдержан, хотя Раечка ждала, что он набросится на нее как голодный безработный на тарелку горохового супа, как только они войдут в прихожую. «А куда спешить? — решил фотограф. — Если уж птичка здесь — мы будем лакомиться ею с чувством, с толком, с расстановкой».
Что было дальше — скучно писать. Ничего нового. Раз уж молодая женщина пришла в дом молодого мужчины… Ну, пили шампанское под зажженные свечи. Была хорошая закуска, негромкая музыка, возвышенные разговоры. Сергей Валентинович читал свои произведения, а Раечка искренне восхищалась ими — так она была настроена, что восхищалась бы сейчас чем угодно. Кроме того, ей нужно было завоевать доверие Сергея Валентиновича, расположить его к себе. Она делала большие глаза, ахала: «Неужели это вы сами написали?» «Сам-сам, — похохатывал Белых, — а то кто же?» И думал: «Ну, сейчас мы тебя уконтрапупим, или лучше сказать — прижучим, ишь, раскраснелась…». Он то и дело подливал в бокал гостье шампанское — не жмотничал.
Оба держали в уме одно и то же и потихоньку распалялись. Особенно после порнофильма по видику. Право же, скучно писать о том, что последовало дальше, потому как любовь поистине дело сугубо индивидуальное. И то, что одному одурманенному страстью болвану кажется божественным и чудным, остальным может представиться самым настоящим паскудством.
После того, как событие доставившее, будем справедливы, обоим удовольствие и радость состоялось, Рая положив свою головку на крепкое плечо фотомастера, гладила своими пухлыми пальчиками его уставшее, наработавшееся тело, вдруг спросила:
— Сережа, а что такое эвфемизм?
— Это когда одно понятие можно выразить другим.
— То есть — это все равно, что синоним? — сказала Раечка, обнаружив кое-какие познания в лингвистике.
— Нет, это не одно и то же.
— Тогда, что же? Приведи пример, а то я не могу понять.
— О'кей, — сказал Белых, довольный тем, что может продемонстрировать не только свою мужскую силу, но и эрудицию. — Допустим, я могу сказать: «Мой начальник — сволочь», но скажу по-другому: «Мой начальник не очень хороший человек». Или возьмем слово «любить». Оно означает пылкое, глубокое чувство. Это его прямой смысл. Но оно может быть эвфемизмом слов, ммм, скажем так — трахать, трахаться. Поняла? Послушай анекдот и все поймешь до конца. Школьник приходит домой, его дед на печке стонет: «Ооо…оооо…». Мальчик испугался: «Дедушка, что с тобой?!» — Дед отвечает: «Ооо, ооо! …буся, будь оно проклято!» Так вот, вместо слова «…буся» можно сказать — занимаюсь любовью и так далее. Это и будет эвфемизмом.
— Милый, какой ты умный, — нежно сказала Раечка, целуя Сергея Валентиновича в щеку и продолжая поглаживать своими крепкими пальчиками его тело, которое вдруг стало проявлять беспокойство и стремление выпрямиться. Где здесь эвфемизм и что было дальше, читатель догадается сам, а мы на этом умолкаем.
Так вот и случилось, что Белых глубоко внедрился в Раю, а она в свою очередь внедрилась в литературный кружок эвфемистов. О своей встрече с фотографом на его квартире Рая без утайки доложила директору. Кроме, разумеется, пикантного факта
— Приставал? — напрямик спросил строгий, но любознательный начальник. Однако, как ни странно, без тени ревности, которая на Раю, как на предмет общественного пользования не распространялась.
— Приставал, — честно призналась Рая.
— Дала ему?
— Как только, так и сразу, — с наигранным протестом воскликнула Рая.
— Молодец! — похвалил Григорий Тихонович. — Это ты здорово придумала. Настоящий Штирлиц. Продолжай его разрабатывать. А что до того, если придется в интересах дела с ним, эээ, ммм, переспать, то тебя не убудет и мне останется. Ну, давай, покажи свое богатство…
— Да, кстати, — заметил он в то время как Раечка стаскивала трусики, — если начнешь с ним спать, не будь дурой и назначь таксу. Ну, скажем, две сотни в месяц.
— А если у нас любовь, — кокетливо сказала Раечка, натягивая на себя трусики и вертя при этом своим круглым задиком.
— За любовь тоже надо платить, — философски заметил Григорий Тихонович, хмуря свои густые, а ля Брежнев, брови. Я ухожу на похороны заслуженного мастера спорта. Бели кто будет спрашивать — скажи, что я в горкоме. Если будут звонить из горкома — не поднимай трубку; Гм, гм, что это я? Скажешь я в местной командировке.
Много лет Лысый трудился секретарем парткома НИИ, потом недолго — инструктором райкома. А два месяца назад был направлен главой Дворца культуры. На укрепление. Сомнений в том — справится ли — ни у кого не возникало. В том числе и у него самого. Главное держать четкую идейную линию, — считал он. — Остальное пустяки".
— Что это за эйферисты? — спросил он в один из первых дней на новом посту у впорхнувшей в его кабинет Раечки (она все время вертелась перед глазами), просматривая планы кружковой работы.
— Идиотики какие-то, — пренебрежительно отозвалась она. — Я однажды посидела — несут черти что…
Это сразу же насторожило Лысого. Он так и впился в нее глазами.
— В том-то и дело, что они болтают, а отвечать придется нам.
Рая, грациозно виляя бедрами, подошла к окну директорского кабинета и бережно поправила ровно висящую штору, как наши вожди поправляют траурные ленты на венках, которые они не покупали и не несли, а покупали и несли другие. И тут только этот толстолобый, с пуленепробиваемым бронежилетом на мозгах директор наконец-то заметил, какое сокровище вертится перед его носом.
— Эээ, — сказал он, вперив загоревшийся взгляд в ее круглый задик. — Ведь у тебя, моя дорогая, роскошная фигура. Как у элитной кобылки. Знаешь это?
— Не знаю, — улыбнувшись пухлыми невинными губками, Рая замерла с округлившимися глазками. Готово, этот на крючке. Рая вынашивала мечту стать инструктором-консультантом.
— Не знаешь?
— Не знаю.
— А ну, поди сюда. — Она подошла.
— Не знаешь? — повторил директор.
— Не знаю, — уверенно ответила Рая. — Откуда мне знать? Лысый отечески обнял рукой за талию молодую женщину.
— Да, — продолжал он, поглаживая бочек Раи и опуская руку все ниже и ниже. Фигурка у тебя что надо. Отличная фигурка. Редкая фигурка.
И тут вдруг Рая, немного напугав директора, как-то сексуально задрожала, задвигала вперед-назад задом, одновременно прижимаясь к нему низом живота. Директор однако быстро опомнился.
— Ну, ну, — пробормотал он. — Поосторожнее. Могут войти. Закрой-ка дверь.
Вот так у них началась эта «игра». Но вернемся к их последней беседе. Григорий Тихонович был настроен решительно. Невысокий, с набрякшей с похмелья рожей, похожей на морду старого бульдога он был преисполнен важности, надут важностью.

Марчик Георгий - Маленькая золотая штучка - 0. Тварец культуры => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Маленькая золотая штучка - 0. Тварец культуры автора Марчик Георгий дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Маленькая золотая штучка - 0. Тварец культуры своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Марчик Георгий - Маленькая золотая штучка - 0. Тварец культуры.
Ключевые слова страницы: Маленькая золотая штучка - 0. Тварец культуры; Марчик Георгий, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн